В аудитории он старался не отставать от Юрки, раскланивался с ребятами и девчонками из своей группы, улыбался, пытаясь вспомнить их имена и фамилии.
Со звонком зашел преподаватель высшей математики. Виктор Юрьевич начертал на доске задания контрольной и студенты уткнулись в свои листки.
Володька силился вспомнить все эти дифференциалы и интегралы, но ничего дельного на ум не приходило. Рядом Юрка скрипел ручкой, покусывая ее кончик, когда задумывался.
Володька толкнул приятеля в бок.
– Юр, дай списать, – прошептал.
Юрка захлопал короткими ресницами.
– Ты чего, Вов? – зашептал он в ответ. – Тебе?! Списать?!
– Воронов, Бойко, – Виктор Юрьевич назвал их фамилии. – Хватит шептаться.
Володька решил сам выпутываться.
– Простите, Виктор Юрьевич, – обратился он к преподавателю. – Можно мне выйти? Нехорошо мне. Тошнит сильно.
Аудитория зашумела.
– Тихо! – прикрикнул преподаватель. – Да, Владимир, конечно идите. Вам не обязательно писать эту контрольную работу, вы и так предмет знаете отлично.
Математик симпатизировал Воронову еще с подготовительных курсов. На тех занятиях Володька очень быстро выполнял все задания. Он и вступительный экзамен то не сдавал. Виктор Юрьевич просто поставил ему «пятерку» в ведомость. Обладая врожденной способностью к анализу, Володька познавал математику с "полпинка".
Математик улыбнулся ободряюще. Владимир кивнул, изобразил на лице страдания и вышел из аудитории. Разыскал на этаже туалет и заперся в кабинке. Машинально достал из кармана сигареты, закурил, разгоняя дым рукой.
Вот попал! Вспоминать всю эту математическую галиматью не хотелось, а наверное, придется. Ну, да ладно, надо учебник почитать, может и получиться вспомнить.
Так в раздумьях он просидел в туалете целый час, пока не прозвенел звонок.
В коридоре встретил Юрку, который отдал ему пакет, оставленный в аудитории.
– Вовчик, может тебе домой поехать? – спросил приятель. – Извини, заглянул в твою сумку. В ней ни одного конспекта по сегодняшним занятиям. Ты нормально себя чувствуешь? Может, съел чего с утра?
– Да нет, Юр, – Володька отвел глаза. – Посижу на лекциях. Вроде, отпустило немного. Пойдем на улицу.
Юра кивнул понимающе, и они вышли из здания. Ребята и девчонки из их группы стояли кучкой и что-то обсуждали. Володька незаметно стал разглядывать их, пытаясь выдернуть из уголков памяти воспоминания о каждом.
Староста группы – Ирка Коршунова. Замечательная девушка и просто красавица. После окончания техникума с красным дипломом поступила в институт, вышла замуж за итальянца и уехала из страны. Юрка Бойко – его закадычный приятель, сейчас директор торговой фирмы. Вроде процветает. Последний раз они встречались в девяносто седьмом году. Сашка Померанцев погиб в Чечне, испытывая новую систему наведения ракет. В вертолет, на котором летела группа инженеров, попал «Стингер». Гера Жуков – в начале девяностых смылся в Америку с родителями. Пашка Воробьев – спился, вернувшись из Афгана без ног в восемьдесят пятом. Инка Зайцева – после окончания техникума попала по распределению в одно из закрытых предприятий оборонки, где познакомилась с будущим депутатом Госдумы. Юлька Цандер – уехала на историческую родину – в Израиль.
Про остальных Володька не помнил. Грустно.
– Володь, – толкнул его Юрка, вырвав из воспоминаний. – Ты с английским как, выдержишь?
– Да, легко, – засмеялся Владимир, ощущая в своей голове невероятный прилив энергии. Он как-то сразу понял, что сможет заговорить на любом языке. Энергия вливалась мощными скачками, и странно, голова не разболелась, мозги не распухли. Только мысли приобретали четкость и формировались в некое подобие тонких и острых игл, способных ужалить.
Преподаватель английского языка – симпатичная на мордашку и стройная девчушка лет двадцати пяти, прохаживалась по проходу между партами и что-то там объясняла про модальные глаголы. Владимир не слушал, только разглядывал ее упругие ягодицы под легкой тканью длинной юбки. А вот он и не мог представить, что теперь в его глазах преподаватель языка станет сексапильной «девчонкой». Черт, как все сложно стало. И как теперь это осознать?
Ведь раньше, в то время, он и не обращал внимания на выпуклости "англичанки". Вон у Коршуновой, и Зайцевой "торчит" не менее. Но, они совсем девчонки. Наверное, дело в возрасте. Или, в чем то другом?
Володька вспомнил, что преподаватели воспринимались, как преподаватели, а не объекты сексуальных фантазий. Их уважали, ведь они давали то, чем он пользуется сейчас – знания и умения размышлять, анализировать. Преподы недоступны, так зачем тратить на них фантазию? Пофантазировать вон и с Юлькой можно было. Только руку протяни, и фантазия уже реальность.
«Англичанка» заметила его пристальный взгляд.
– Воронов, вы меня не слушаете, – сказала она на английском, повернувшись к нему. Владимир встал.
– Да, не слушаю, – ответил он тоже на английском. – Только рассматриваю вас. Прекрасно выглядите сегодня. Отвлекаюсь.
Англичанка удивленно склонила голову на бок.
