Я обвила его бедра ногами и сжала их с силой, подаваясь навстречу, не жалея и царапаясь в ответ. Маленькая кухня быстро наполнилась до краев звуками нашего рваного дыхания, стонами и рычанием. В какой-то момент мне надоело биться спиной о стол, и я выгнулась в руках Сволочи и схватила его рывком за шею. Видела удивление в его глазах, но пожалеть меня не позволила – задвигалась с силой, извиваясь на его члене, и он сдался. Подхватил меня под ягодицы одной рукой и вжался своими губами в мои до боли, впиваясь пальцами в мой затылок.
Как же здорово оказалось укрощать этого зверя! Я больше не велась за его желаниями – я давала понять, как именно хочется мне.
И немножко наказывала за то, что не услышал моего «нет»…
Становилось очевидным, что зверю нужно не только уметь подчиняться. Его важно еще и держать в руках, иначе он решит, что обязан опекать вопреки моей воле и устанавливать свои правила. Черт его знает, откуда такая сила взялась вдруг у меня, но я удержалась. И пусть мне не удалось дойти до пика своего удовольствия, довести Сволочь оказалось ничем не хуже. Смотреть, как на несколько минут этот опасный зверь становится слабым и уязвимым, – запредельно. Мне показалось, я даже почувствовала какой-то древний восторг – минуты примирения непримиримых, когда ведьма и оборотень обнаруживают себя в одной точке пространства тесно сплетенными и зависимыми друг от друга. Очень опасно. И непредсказуемо.
– Фень, – хрипло позвал меня Сволочь, тяжело дыша, – твои руки… Ты что сделала?
– Ничего. – Я откинулась на руки и запрокинула голову, демонстрируя ему голую грудь. Да, опасные игрушки затягивали. Но это все, что я могла ему противопоставить. Печально, что мы дошли до такого противостояния. – Ты меня не слышал…
– Слышал.
– Ты не остановился. А я просила. – Я отстранилась от него, выпуталась из его рук и соскользнула со стола.
– Фень, – позвал он, но я направилась в ванную, закрылась на замок и замерла, дрожа.
И едва не взвыла от боли в ладонях. Стояла перед зеркалом и как идиотка пялилась на руки, часто моргая. По щекам покатились слезы, и я поспешила включить воду, чтобы заглушить всхлип. Сволочь дал мне повод уйти. Но вряд ли это планировал. Он просто выпустил зверя, и тот защитил свое. Но настанет день, и зверь оставит нас на стылой кухне одних, неспособных согреться от кофе.
Зря мы поддались слабости. Зря разрушили то, что у нас было.
– Феня…
Я вздрогнула от стука и кое-как сжала дрожавшие пальцы. Нужно было обезболивающее. Выйдя из ванной, я направилась мимо Сергея в комнату.
– Поговори со мной, – потребовал он, направляясь следом. – Что мне сделать? Просить прощения?
– Ты – оборотень, Сволочь. Тебе не за что, – холодно ответила я, вытаскивая сумку, но он забрал ее:
– Что ты ищешь?
– Таблетки, – опустилась я на кровать. – Руки болят…
Мы не хотели, но делали друг другу больно.
– Я принесу воды, – глухо выдавил он и направился в кухню.
Когде вернулся, вытряхнул таблетку себе на ладонь и предложил мне. Ощущение подчинения ему вернулось. Мы проиграли. Оба оказались в патовой ситуации. Он не мог позволить мне рисковать, а я не хотела так жить даже с ним…
– Я хочу уехать, – выдавила я, пытаясь смотреть ему в глаза, но у меня не получалось. Взгляд соскальзывал на царапины на его груди, наливавшиеся красным, а кое где даже набухавшие каплями крови. – Тебе нужна равная, Сволочь. Ты меня инстинктивно подчиняешь и принуждаешь, считая, что я не выживу без тебя. Доказать тебе обратное я пока что не могу без обезболивающего.
Он сжал зубы до скрипа и протер лицо ладонями:
– Ты собралась уйти. Бросить, – терял он терпение. – Мало чем можно так спровоцировать зверя.
– Ты меня не слышишь, Сволочь. Ты решил, что можешь мной командовать, потому что я слабая. Твой зверь так решил!
– Это перечеркивает все, что ты обо мне знаешь? – сузил он на мне горящие глаза.
– Мы не были любовниками и не собирались стать парой! Но теперь все поменялось. И да, таким я тебя не знаю! А твой зверь считает меня собственностью!
Сергей шумно вздохнул и опустил голову.
– Ладно, на сегодня хватит. – Он сделал шаг назад, выравнивая дыхание. – Как ты хочешь? Я могу уйти и оставить тебя…
– Я не хочу, чтобы тебе было плохо.
– Перестань! – прорычал он, вскидывая голову и устремляя на меня злые желтые глаза. – Я задал тебе простой вопрос.
– Я хочу, чтобы ты остался, – просипела я.
Горло сдавило, запекло от подступивших слез, и я тяжело сглотнула.
– Я не это имел ввиду. Тебя отвезти домой сегодня или останешься на ночь?
Эти его слова ударили под дых, но так было правильнее.
– Останусь.
– Хорошо, – кивнул он и направился к шкафу.
– Ты куда?
– Пробегусь.
– Сволочь, не уходи…
– Прости, не могу… – Он натянул футболку и направился из спальни.
Вскоре громко щелкнул замок на входной двери, и я осталась в звенящей тишине одна.
***
Наверное, нет ничего хуже, чем не иметь возможности делать хоть что-то. Я мог заняться расследованием, мог надеть шмотку и свалить в ночь, сесть за руль и уехать за город…
А Фенек не могла.