Я хлопнула глазами и разблокировала замок. На меня уставились две пары мужских глаз. Илья Игнатьевич выглядел особенно непривычно – взрослый мужчина в форме оперативника с дубинкой и кобурой смущенно мнется на пороге и не знает, куда деть глаза.
– Феня, мне вас нужно задержать, – глухо сообщил он. – Приказ начальника восьмого участка. Но я позвонил уже капитану Сволчеву, вы не волнуйтесь. Соберите, пожалуйста, все, что может понадобиться. Документы, теплую одежду….
– Насколько все серьезно? – тихо поинтересовалась я.
– Я думаю, решится быстро, – постарался обнадежить он. – Но поймите меня правильно, я вынужден выполнить приказ.
– Хорошо, спасибо.
Он кивнул. А я собралась как во сне – взяла документы, кофту. И уже на пороге опомнилась:
– Простите, я крыс покормлю…
Рори провожал меня тревожным взглядом и энергично шевелил усами, следуя за мной по краю стола.
– Не переживай, говорят, что все решится, – прошептала я ему. – И Сволочи уже позвонили. Но корм экономь.
Подумав, я налила несколько мисок воды и расставила их в доступе. Потом поправила полотенца, по которым Рори карабкался на стол и окно, и вышла из кухни.
Я мчался по трассе, сломя голову. Когда мне позвонили дежурные из отдела и сообщили, что Инна дала приказание на арест Фени, я даже не поверил. А когда услышал обоснование, понял, что Инна совсем потеряла чувство страха. Все это не тянуло вообще ни на что. Откуда задержание вообще? Ну, подарила Феня браслет девочке. И что? Нет никакого злого умысла с целью наживы – она его не продала. А это значит, что меня нужно будет кому-то держать, чтобы я не перегрыз Инне горло за весь этот цирк!
Нужно успокоиться. Эмоции не помогут. Уж я теперь знал это даже лучше, чем обычно. Потому что эти две недели я учился с ними жить. Пока Феня реабилитировалась, я готовился к тому, чтобы спокойно сказать ей, что мне плевать на все – я знаю, что мы все преодолеем. Да, мы ещё не умеем решать проблемы вдвоем, потому что привыкли справляться по одиночке. Но мы научимся.
Я установил за Фенькой слежку с отчетом, чтобы не давить на нее психологически и дать время пожить без меня. А сам занялся поиском работы и организации жизни так, чтобы часть её принадлежала только мне и моей ведьме. Большую часть времени я проводил за городом, обустраивая свой заброшенный дом. Фене нужен будет перерыв от этой гонки с реабилитацией, фенечками и прочими переживаниями. А у меня там хорошо – тихо, уютно, хоть и места маловато. Но нам пока что хватит.
А еще я давал волю зверю, стараясь с ним договориться. Да, его женщина его не выбрала. Но это нормально. Мы не в каменном веке, и женщина у нас с ним тоже особенная. Мы оба ее хотим несмотря ни на что. В конце концов, зверюга признала, что не так уж для него и важно, что там Фенька говорила и не говорила. Он согласился на компромиссы. Потому что тоже заскучал за это время едва ли не больше моего.
Сегодня я подумал, что дам Феньке еще пару дней, и хватит с нас. Оба пожили в одиночестве. Оба поняли, что так хуже. По крайней мере, я был в этом уверен. Те видео отчеты, что мне присылали, являли мне не особенно счастливую женщину.
Феня не спала по полночи, сидя за фенечками, трудилась изо всех сил в реабилитационном, но, видимо, не всё получалось. Сегодня она выглядела особенно пришиблено, а её странный забег до ближайшей аптеки оставил слишком много вопросов, и я решил, что с нас хватит. Пара дней ничего уже не изменит. У нее что-то происходит, и мне нужно знать, что именно.
Но когда я получил этот звонок об аресте, перед глазами все затянуло кровавой пеленой. Ну Инна, вот же сука! Будто нам с Феней своих проблем мало! Да еще и на ночь глядя! Совсем уже охренела! Ночью мало что можно решить, и она хочет напугать Феню камерой-одиночкой!
«Да я ей голову оторву!» – рявкнул зверь в голове.
«Нельзя».
«Оторву и сожру», – упирался он.
«Отставить!»
«Никто не смеет угрожать Фене! Никто! Я никого не оставлю в живых! Так и знай! Да ты и так знаешь!»
Вот же чертова дикая тварь! Вся наша терапия одиночеством и договоренности пошли прахом. Да, я никогда не прощал обидчиков Феньки. В этом моя темная сторона всегда была бескомпромиссной. Но она не должна угрожать долгой и счастливой жизни, иначе какой смысл…
Добравшись до участка, я пролетел через проходную и направился прямиком в цокольный этаж, где меня уже ждали. Игнатьевич встретил лично.
– Серег, я не посадил ее в камеру, она у меня в кабинете, – виновато доложил он.
– Спасибо, – коротко кивнул я и прошел за ним.
Фенька сидела в кресле, обняв руками пластиковый пакет и рассматривая кроссовки. На мое появление встрепенулась, заморгала… А я сразу присел перед ней и заглянул в глаза.
– Фень…
– Тебя снова посреди ночи дергают из-за меня, – пролепетала она растерянно.
Я только головой покачал.
– С ней могу же остаться? – перевел взгляд на Игнатьевича.
– Конечно. Мы ей чайку предлагали – отказывается.
Тут дверь открылась, и в кабинет влетел Дан.
– Черт, я не поверил! – выдохнул он, вытаращившись на нас с Феней. – Вот же дерьмо…
– Это точно, – вздохнул Игнатьевич.