Две пары одинаково недоуменных глаз. Они что, действительно не понимают, насколько может быть опасен сорванный Bond, да еще и с хакнутой строкой прописки хозяина? Похоже, не понимают. Что ж, он был бы последним идиотом, если бы начал их просвещать. Только вот…
— У всех киборгов нашей линейки стоит девятислойная защита против взлома. Даже архивы галополиции защищены слабее.
Ну да. Ты идиот. А это — палево. Голимое. И горькая гордость — да. Мы такие. Трудноломаемые идиоты.
— Ну и что? — Селд пролез за спину Дживса и теперь пытался что-то рассмотреть через его плечо. Ткнул пальцем в какую-то точку на экране: — А вот здесь пробовал?
— Не учи отца…
— Ребята, вы что, не поняли? Меня взломать не легче, чем Галактобанк!
— Да поняли мы, поняли! — отмахнулся Селд, не отрываясь от экрана. — Потому и ищем того, кто уже дважды его ломал, Галактобанк этот. А ты пока, будь ласков, не мешай.
Время 17.08…
Время, время, черт бы его побрал.
Флайер наклонной свечой рванул с места в форсаж, чуть не снеся какую-то мутную надстройку на крыше ближайшего дома. А и нехрен строить всякое там, где не положено. Там, где копы летать изволят. Пусть и бывшие копы.
Ларт зло ощерился, слушая, как затихает вдали вой полицейских сирен. Надрывный визг насилуемого форсажем движка перекрыл его довольно быстро. Близкие крыши мелькали разноцветным калейдоскопом, дробились улочками, сливались в серую полосу. Вообще-то над городом такая скорость запрещена, но дернувшийся было наперерез патрульный отстал почти сразу, даже мигалку не включил. Очевидно, пробил по базе номер злостного нарушителя и успокоился, опознав коллегу. Мало ли по каким делам и куда может спешить полицейский? Может быть, дела даже вовсе и неслужебные, но мы же с вами все одной формы, мы друг друга понимаем. И покрываем…
Вот и славно. Разбитые губы саднило, но Ларт продолжал улыбаться. Если, конечно, его оскал можно было назвать улыбкой. Время, время… но рядом — нельзя. Рядом могут сразу сопоставить, связаться, прислать подкрепление. Рано. Нужен буфер. Района два-три как минимум. Новобакайда — хороший город. Большой. Шестнадцать районов. В каждом — свои патрульные. Свои участки. База единая, да, и сетка тоже единая. Но — время…
Хвала бюрократии и шефской пунктуальности. Шеф покидает свой кабинет ровно в пять, хоть часы проверяй. Это знают все. А еще — никогда не берет работу на дом и отключает служебный комм. Мол, если вдруг что экстраважное — не поленятся и на домашний или личный. А с пустяками трижды подумают, стоит ли беспокоить — и, скорее всего, до утра таки подождут.
Рядовое заявление вкупе с рядовым же рапортом никак не попадает в категорию экстраважных. К тому же Ларт отправил оба документа с хитрой добавочкой от Маньяка, и доставлены на шефский комм они были ровно в 16–57. Как раз когда в дымину пьяный Ларт при трех десятках свидетелей запустил тем чернявым оболтусом в барную стойку «Елки». Маньяковская мулька, сработав, мгновенно самоуничтожилась, не оставив следов, любой самый дотошный проверяльщик сочтет задержку с доставкой простым сбоем внутренней сетки.
Милая шуточка. Документы оформлены как вошедшие сегодняшним днем. 16–57 — время вполне еще рабочее и даже не последняя его минута, так что тут никаких разночтений быть не может. Поступили? Поступили. Оформлены как вошедшие? Оформлены. А что не завизированы — не наша проблема.
Документы есть — и в то же время их как бы и нет, потому что шеф с ними не ознакомился и не пустил дальше в работу с собственной резолюцией. И до утра не ознакомится. К аналитикам не ходить.
Ведь для того, чтобы закрыть все рабочие программы, обесточить комм, проверить все замки на всех ящиках стола, шкафах и сейфах и покинуть кабинет, необходимо как минимум три минуты. А зная шефа, так и все десять. С гарантией. Ларт шефа знал, но предпочел не рисковать. Трех минут вполне достаточно.
Милая шуточка, да. Ларт рассмеялся, зло и коротко. Слизнул кровь, выступившую на стремительно опухающих губах. Тот придурок, походу, все-таки дотянулся бутсой — на излете уже, по касательной. Но зубы вроде как все на месте и нос не сломан, вот и славно. Сломанный нос пришлось бы вправлять и фиксировать, лишняя трата времени, а его и так…
Время!
17:17.
Отличное время, знаковое. Так, что у нас внизу? Икетайра. Отлично. Райончик пафосный и навороченный, излюбленный туристами. Охрана бдительная, но разрозненная, у каждого заведения наверняка своя собственная. И не из людей. Что и требовалось. Это даст еще минуты три до нажатия тревожной кнопки, но уходить придется быстро. Вот и хорошо. Что там внизу светится? Стрип-бар «Четыре самурая и резиновая утица»? Что ж, будем считать, что сегодня неудачный день для любителей латекса и черно-белой восточной экзотики.
— Херня, — сказал Селд. — Бонд, садись на пол. И рукав закатай. Да не этот!
— Это другой континент, ты что, не понял? Мы не успеем.
— Херня, — повторил Селд. — Бонд, ты сам свой чип выковырнешь, или мне тебя резать?
— Сам.
— Тогда держи.
