Когда ко мне подошёл очередной человек, желающий, чтобы я подписала ему фото, я подняла глаза и замерла. Передо мной стоял Джейк. Джейк – тот самый парень, в которого я тайно было влюблена целых семь лет подряд. Тот человек, который, как и все из школы, унижал меня и пытался втоптать моё чувство собственного достоинства в грязь. Теперь он стоял передо мной в слегка поношенной одежде, с растрёпанными волосами и протягивал мне моё же фото, а я сидела напротив, одетая в дорогую одежду из самых модных бутиков Лос-Анджелеса и готовилась подписать ему свою фотографию.
– Привет, – восхищённо проговорил Джейк и зачем-то тронул меня за руку. – Я не верю, что это и вправду ты.
– А я верю, – произнесла я, взяв из его рук фото. – Кому подписывать?
– Мне…
– Напомни мне своё имя, – деловым тоном сказала я, подняв брови.
Парень растерялся. Он забегал глазами по столу и, набрав в лёгкие побольше воздуха, произнёс:
– Джейк… Мэдисон, ты чего? Меня зовут Джейк. Джейк Кудман.
Я молча расписалась и, вручив ему в руки фото, стала ждать, пока сюда подойдёт другой желающий получить автограф.
– Мэдисон, – позвал меня Джейк, не желая отходить. – Можешь уделить мне минутку времени?
Я пожала плечами и посмотрела на Арнольда. Он махнул рукой: уделяй, мол.
– Допустим, могу. – Я слабо кивнула и остановила свой взгляд на Джейке.
– В общем… Кажется, обстановка не самая подходящая, но я думаю, что другого момента поймать не удастся… Я знаю… Да и знал, как ты относилась ко мне тогда, когда мы оба были школьниками…
– Нет, этого не надо, – резко оборвала его я.
– Что не надо?
– Не надо ворошить моё прошлое. Если хочешь в очередной раз обозвать меня Кикиморой Мэд, то валяй. Только не думаю, что для тебя это выльется в песню.
–Нет, нет, Мэдисон! – замахал руками Джейк. – У меня и в мыслях не было тебя обзывать…
Я выжидающе не него посмотрела. Собеседник опустил глаза и, тяжко вздохнув, снова заговорил:
– Не знаю, как ты к этому отнесёшься… но… я недавно понял, что люблю тебя. Я не раз видел тебя по телевизору, и только недавно до меня добрела мысль… между нами любовь. Настоящая любовь.
Я молчала, сосредоточено сверля глазами Джейка. Что это получается? В школе он презирал меня, а сейчас напрашивается на то, чтобы стать моим возлюбленным? Какая может быть любовь, когда он почти не знает меня, разве что только по роли в сериале… Что я чувствовала к нему, спросите вы?.. А ничего. Абсолютно. Сейчас я не понимала, как раньше не могла ни о чём другом думать, кроме как об этом типе, стоящем напротив. Джейк смотрел на меня, и в его глазах горел огонёк надежды. Видимо, он рассчитывал на то, что мои чувства к нему не угасли.
– Ну так, – осторожно и очень тихо начал он. – Что ты скажешь?..
– Что я скажу? – задумчиво спросила я, смотря на небо. – Скажу, что твоя минутка моего времени истекла. Ты свободен.
Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но Лимонник, взяв его за локоть, увёл в сторону. Я, выдохнув, начала подписывать следующее фото. Если честно, полегчало.
После раздачи автографов Арнольд оповестил о том, что самолёт вылетает обратно в Лос-Анджелес уже через полтора часа. В спешке мы добрались до отеля, где остановились, и, собрав чемоданы, ринулись в аэропорт.
Наш багаж уже давно находился в грузовом комплексе, а мы трое сидели на креслах и ждали, пока объявят посадку на самолёт. Я, как обычно бывает перед рейсом, плохо себя чувствовала. Пусть даже мы ещё не были на борту, меня заранее начало тошнить. За всё это время я не вымолвила ни слова, сидела в одной позе, стараясь не шевелиться. Арнольд и Дрейк что-то оживлённо обсуждали, но вся прелесть была в том, что я сидела между ними. Когда в аэропорту пассажиры начали шуметь, парни стали переговариваться ещё громче, и я, не выдержав, закричала: – Да можете вы замолчать?!
Они примолкли. Я почувствовала, что от фобии начал болеть живот, и, обняв себя руками, согнулась пополам.
– Эй, Мэдисон. – Арнольд взял меня за локоть. – Тебе плохо?
– А по мне будто не видно? – вопросом на вопрос ответила я.
– Живот болит?
Я, раздражённо закатив глаза, кивнула.
– Не тошнит? – продолжал расспросы менеджер.
– Есть немного, – призналась я, сморщившись. – Ничего, сейчас пройдёт.
Арнольд внезапно засмеялся. Я и Лимонник недоуменно на него уставились, и менеджер, посмотрев на меня, спросил сквозь смех:
– Ты случайно не это самое?
Он указал на мой живот и снова закатился заливистым смехом. Мы с Дрейком переглянулись.
– Не вижу ничего смешного, – угрюмо произнесла я и положила на колени сумку. – Пойду выпью таблетку и сразу же вернусь.
– Нет, так нельзя, – отодвинув шутки в сторону, сказал Арнольд и снова посадил меня на место. – Посадку на самолёт вот-вот объявят, ты не успеешь!
– Успею. А теперь пусти. Или хочешь, чтобы меня стошнило прямо на тебя?
Он, недовольно подняв вверх брови, отвёл колени в сторону. Я быстро добралась до так называемой дамской комнаты.
