– Вот чёрт! – выпалил он и сердито ударил по столу кулаком.
– Ладно, Логан, надо уметь проигрывать. Скажи спасибо, что играл со мной, а не с какими-нибудь аферистами. Я с тебя и цента не возьму.
Я отсчитала свою половину денег и убрала их в бумажник. Хендерсон долго сидел, не шевелясь, после чего тоже взял деньги и убрал их в карман джинсов.
– И кстати, – начала я, взяв в руку чашку чая, – когда следующий раз сядешь за один стол с какими-нибудь пьяными мужиками, припомни нашу игру.
Он слабо улыбнулся вместо ответа.
Проснувшись утром, я поняла, что на площадке мне надо быть уже через полчаса. Разбудив Логана, я быстро спустилась вниз и заняла ванную на добрых двадцать минут. Хендерсон в то время готовил завтрак; после того, как вышла я, в душ пошёл муж, а я села за стол и начала есть, не дожидаясь Логана.
– Ты сможешь ехать быстрее? – спросила я, когда мы с ним чуть ли не бегом добрались до машины.
– Если копов не будет, то смогу, – ответил он и завёл мотор.
…Но машина не завелась.
– Ну, давай! – громко произнесла я, хлопнув себя по коленям.
– Да не заводится! – тем же тоном сказал Логан и вздохнул. – Кажется, с ней что-то не то.
– Мне надо на работу, – сердито проговорила я, выходя из машины.
– А что ты мне предлагаешь? Может, позвонишь этому своему?
– Нет, у Лимонника сегодня выходной, – выдохнула я, взяв в руки мобильный. – Закажу такси.
– Да брось! Пока его дождёшься, точно опоздаешь.
Я медленно убрала телефон и выжидательно посмотрела на Логана. Он, задумавшись, смотрел на небо, как, прищёлкнув пальцами, сказал:
– У меня есть идея! Жди здесь.
Хендерсон убежал в гараж, а я, скрестив руки на груди, стала ждать. Не прошло и пяти минут, как он выехал из гаража на… мотоцикле.
– А? – с торжествующим видом спроси он и снял шлем. – Как тебе?
– Я не знаю… – заговорила я, подойдя ближе. – Мы поедем… на нём?
– Ну да. Садись.
Я стояла, рассматривая блестящий мотоцикл, как Логан дёрнул меня за руку и буквально насильно посадил сзади себя.
– Не знаю, Логан… – заговорила я, вновь слезая с транспорта. – Я боюсь…
– Да садись, не бойся, – усмехнулся Хендерсон, слез со своего железного коня и снова усадил меня на него. – На, надевай шлем.
Я неуверенно взяла его в руки и медленно надела на голову. Логан завёл мотоцикл, от чего транспорт задрожал и заревел, как какой-то зверь. Я обняла Хендерсона за талию и прижалась к его спине.
– Готова? – громко спросил он, стараясь заглушить рёв мотоцикла.
– Вроде…
Байк качнуло и он, выбросив дым из выхлопной трубы, двинулся по дороге.
Сегодня мы ничего не снимали, однако Арнольд позвонил и предупредил, что ближе к вечеру будет проходить автограф-сессия. Первый сезон нашего сериала уже подходил к концу, а это значило, что все, кто был хоть как-то задействованы в «Сволочах», будут сегодня давать автографы. Благополучно проспав до самого полудня, я не придумала ничего лучше, как скоротать время, оставшееся до вечера, перед телевизором.
Автографсессия была в самом разгаре. Весь наш актёрский состав сидел за длинным столом; от этого стола до самого выхода из помещения протянулась очередь. Все гудели, пищали, о чём-то говорили, и из-за этого шума у меня сразу же разболелась голова. Вообще я никогда не любила подобных мероприятий: я всегда уставала от такого бурного общения, хотя, конечно, ни разу не была против.
Расписавшись на очередной фотографии, я отвернулась, чтобы сделать глоток воды, а когда вновь развернулась, увидела перед собой девочку лет шести. Знаете, меня всегда удивляло то, что среди поклонников нашего сериала есть и такие маленькие дети. Честно говоря, «Сволочи» – это сериал, который в отдельные моменты не предназначен для детских глаз. Куда только смотрят их родители?
– Привет, – улыбнулась я девочке и протянула ей руку. – Тебя как зовут?
– Моника, – тихим голоском ответила она и медленно протянула мне фотографию. – А в жизни ты ещё красивее, чем на экране.
– Спасибо, – засмеялась я и сняла колпачок с маркера. – Я так понимаю, подписывать для тебя, да?
Моника слабенько улыбнулась и закивала. Я тоже улыбнулась ей в ответ и, быстро подписав фото, отдала его девочке назад.
– Ты пришла сюда с родителями? – поинтересовалась я, слегка наклонившись вперёд, чтобы лучше слышать тихий голос Моники.
– Нет. С воспитательницей.
Я нахмурилась и не сразу поняла смысл ей слов. Моника указала пальчиком куда-то в сторону, и я, посмотрев туда, увидела женщину лет сорока. Она тоже смотрела на меня.
– С воспитательницей? – переспросила я, снова посмотрев на девочку. Улыбка уже сошла с моего лица. – А где же твои родители?
Я закусила губу, поняв, что этот вопрос был лишним. Явно лишним.
– Их нету, – замотала головой Моника. – Я живу в приюте, а воспитательницу еле-еле уговорила на то, чтобы она привела меня сюда.
Я снова посмотрела на женщину, стоящую неподалёку, а затем – вновь на Монику.
– А я увижу тебя когда-нибудь ещё раз? – с по-детски наивной улыбкой спросила она. – Хоть разочек?
– Конечно, увидишь. – Я натянуто улыбнулась и погладила её по светлой головке. – А теперь беги, тебя, наверно, уже заждались.
