Логан покрутил пальцем возле уха и пожал плечами, пытаясь сказать, что ничего не слышит. Тогда я, указав на него, провела большим пальцем по своему горлу. Он засмеялся в ответ и, показав мне оттопыренный большой палец, сел в машину. Я почувствовала, что сердце стало отбивать ритм на бешеной скорости. Волновалась ли я? Да. А как бы себя вели вы, если бы пьяный человек сел за руль и собрался принять участие в сумасшедших гонках?
Раздался какой-то гудок, и из выхлопных труб машин одновременно выбросился дым. Прозвучал свисток, и машины резко двинулись по трассе.
Я, сорвавшись с места, побежала обратно к трибунам. Встав у самого бортика, я стала наблюдать за гонкой, то и дело кусая губы от волнения. Кажется, Логан управлял чёрной машиной. Только вот какой именно? Чёрных машин на трассе было две, а стёкла – затонированы; вряд ли можно разглядеть того, кто сидит за рулём.
Авто пронеслись прямо передо мной. Порыв воздуха резко откинул волосы за плечи, а звук мотора резанул слух. Я посмотрела вслед удаляющимся машинам и увидела, что один из участников гонки прижимается к чёрной машине, водителем которой, очевидно, и являлся Логан. Сердце замерло. Эти два авто ехали очень близко друг к другу, то и дело стараясь вытолкнуть соперника. Вдруг чёрная машина завиляла, резко сместилась вправо. Раздался противный звук тормозов, авто перевернулось на бок, а затем – вовсе вверх колёсами. Послышался гудок. Остальные машины затормозили и прекратили гонку.
Я, зажав рот рукой, смотрела на перевёрнутое авто и мысленно проклинала всё на свете. Зачем? Зачем он сел за руль?!
Откуда-то взялись два врача; они бежали к месту трагедии, один из них держал в руках аптечку. Я, не долго думая, перепрыгнула через ограждение и тоже побежала за ними.
Кендалл и Джулия уже несколько часов подряд ходили по магазинам. Цели не было: они просто бродили среди отделов, и Джулия иногда примеряла то или другое платье. Ей казалось, что Шмидту скучно, и она то и дело спрашивала его об этом. Но Кендалл говорил, что ему самому нравится ходить по магазинам и предлагал девушке померить очередной наряд.
В скором времени пара остановилась в небольшом уютном кафе, чтобы отдохнуть и за одно перекусить. Пока Кендалл определялся с заказом, Джулия зашла в Интернет и наткнулась на свежую сводку новостей. «Похоже, Кендалл Шмидт скоро обзаведётся семьёй», – гласил заголовок, а ниже была прикреплена фотография. Девушка открыла фото, и её взору предстала такая картина: они с Кендаллом стояли у отдела с одеждой и рассматривали какую-то вещь. И всё бы ничего, но на снимке был явный монтаж – животик Джулии был круглый, точно она ждала ребёнка.
– Кендалл… – позвала парня она, протягивая ему телефон.
Он, слегка нахмурив брови, недолго вчитывался в строки. Шмидт хохотнул и, покачав головой, сказал:
– Им не за что уже зацепиться. Не обращай внимания.
– Как не обращать? Я, знаешь, не особо привыкла к этому.
– Привыкай. Скоро для тебя это будет обычным явлением.
– Надеюсь… – выдохнула девушка и ещё раз посмотрела на фотографию.
Из перевернутой машины вытащили водителя. Лицо скрывал шлем, руки, ноги, одежда – всё было полностью в крови. Кто-то из врачей сказал, что он ещё дышит. Его положили на асфальт. Я стояла среди сбежавшейся толпы, пустив пальцы в волосы, и наблюдала за происходившем.
– Жутко, правда? – послышался знакомый голос прямо над ухом.
Я резко обернулась. Рядом, сжимая в руках блестящий шлем, стоял Хендерсон.
– Логан! – воскликнула я, не помня себя от только что пережитого страха, и ударила мужа по плечу, затем по голове. – Дурак!
– Что я сделал? – возмутился он, потирая плечо.
Я хватанула ртом воздуха и потёрла виски.
– Ты меня напугал, – наконец сказала я, стараясь не смотреть на него. – Говорила же, чтобы ты не ездил, но нет, тебе надо сделать всё наоборот! Придурок.
– Ничего же не случилось, – произнёс Логан, пригладив растрепавшиеся волосы. – Чё ты завелась-то?
– Чё я завелась?! – переспросила я, сердито глянув на него. – Да ты…
Не договорив, я оттолкнула Хендерсона и ушла к выходу со стадиона. Не хотелось больше оставаться здесь ни на минуту.
Но как только я приехала домой, совесть всё-таки взяла вверх над чувствами, и я решила, что следует извиниться. Нет, отчасти, я была не виновата… Ну, почти ни в чём не виновата. В конце концов, это же не я чуть не разбилась на машине! Но я не собиралась просить прощения, позвонив по телефону или написав что-то СМС-кой. Мне гораздо легче извиняться, смотря человеку прямо в глаза, и, наплевав на то, что часы показывали уже полночь, я всё-таки заказала такси прямо до дома Хендерсона.
