Наш рабочий день подходил к концу. Мы с парнями были в студии и собирались ехать по домам. Изабелла уехала ещё минут десять тому назад, так что в студии были только мы вчетвером.
– А поехали ко мне? – предложил я, повернувшись лицом к друзьям. – Выпьем, фильм посмотрим. Хотите?
Кендалл поднял на меня глаза и сказал:
– Я не могу. Мне надо ехать домой, к Джулии.
– Карлос? – обратился я к Пене. – Давай?
– Прости, друг. Меня Алекса ждёт…
– Джеймс, – беспомощно выдохнул я, посмотрев на Маслоу. – Хотя бы ты… Или ты тоже спешишь к этой своей… Генри?
– Нет,– пожал плечами он и достал из рюкзака бутылку минералки. – Поехали.
– Вот кто мой настоящий друг! – улыбнулся я и обнял Джеймса одной рукой.
Шмидт усмехнулся и, достав мобильный, пошёл к выходу.
– До завтра, парни! Я пошёл.
Он махнул рукой и покинул студию. Карлос тоже не стал надолго задерживаться. Он собрал свой рюкзак и оставил нас с Маслоу двоих.
– К тебе или ко мне? – уточнил я, повесив свой рюкзак на одно плечо.
– Давай ко мне. Вдруг к тебе в гости Мэдисон заявится?
– Ну и что?
– Не знаю. – Он пожал плечами и выключил свет в студии. – Не хочу, чтоб нам кто-то мешал.
Пока мы ехали домой к Джеймсу, он почти всё время говорил по телефону с Генриеттой. Меня это раздражало, но я всё равно ничего ему не сказал. Так и доехали мы, ни слова друг другу не сказав.
А вот за просмотром фильма мы наоборот много говорили. У Джеймса дома всегда было пиво, и сейчас мы, взяв по несколько бутылок, уселись перед телевизором.
– Шмидт теперь навряд ли будет проводить много времени с нами, – сказал Маслоу. – Как думаешь?
– Наверно. Что будет с группой?
– Да не знаю я. Время покажет.
– Я пока не планирую уходить из БТР, – хмыкнул я и открыл новую бутылку.
– Разве тебя кто-то спрашивает? У меня, например, есть кое-какие планы.
Он сделал небольшую интригующую паузу и продолжил:
– Сделаю сольную карьеру. Уже вижу сводки новостей: “Не пропустите концерт легендарного Джеймса Маслоу! Только сегодня вход свободный!”
Я тихо усмехнулся, хотя размышления о будущем не казались мне таким уж смешным занятием…
– А я думал, ты станешь актером, – поддержал разговор я. – Как Мэдисон.
– Не. Может, я и снялся бы в парочке фильмов… Но актером бы не стал.
На несколько мгновений мы замолчали, приковав свое внимание к любимому “Мальчишнику в Вегасе”, как я вновь заговорил:
– Кстати говоря, о Мэдисон…
– Что? С ней что-то не так?
– Нет… Скорее всего, это со мной что-то не так.
– Рассказывай, – попросил Джеймс, посмотрев на меня.
– Я не знаю, – замялся я. – Мне кажется, ты будешь надо мной смеяться.
– Да брось! Сам же сказал, что я твой настоящий друг. Лучшие друзья друг над другом не смеются.
– Ладно… Просто в последнее время мне кажется, что к Паккет я чувствую что-то…
– А, – прервал меня Маслоу. – Влюбился?
– Нет! Я же говорю, дело вообще не в симпатии и уж тем более не в любви.
– А в чём тогда?
– Как бы тебе сказать, Джеймс…
– Говори как есть.
Я помолчал и, вздохнув, сказал:
– Меня тянет к ней.
– Не понимаю, – нахмурился он. – Как же дело не в симпатии, когда тебя к ней тянет?
– Ты меня не понял. Тянет… в… в сексуальном плане…
Маслоу поднял одну бровь и хмыкнул.
– Так вот оно что.
– Да. И мне кажется, что она совершенно мне не нравится, но чёрт возьми, я так хочу её!
– Тяжёлый случай, – сказал друг, уже не обращая никакого внимания на фильм.
– Да… Это вроде как с какой-нибудь порнозвездой. Вот не нравится она тебе, но так хочется узнать, какова она в постели!
– Но Мэдисон ведь не порнозвезда!
– Да знаю я, знаю.
Мы замолчали.
– Понятия не имею, что тебе посоветовать, – вздохнул Джеймс. – Скажи ей.
– Да уж конечно!
– Ну, тогда мучайся.
– Боюсь, долго не смогу терпеть.
– Ты о чём?
– Порой я просто не могу спокойно смотреть на неё, – объяснил я. – Например, когда она наклоняется, чтобы что-нибудь поднять… или когда ест… мороженое, скажем. Меня так это возбуждает, господи, как же возбуждает!
– При таком раскладе я бы ни сказал, что она тебе не нравится…
– Не нравится!
– Уверен? – сомневался Джеймс.
– Да.
Комната погрузилась в тишину. Я сидел и думал: а действительно ли она мне не нравится?..
На следующий день Белла сказала, что БТР пригласили на церемонию награждения премией, выиграть которую очень важно для нас. Парни сразу пригласили своих девушек с нами, и я, долго не думая, набрал номер Мэдисон.
– Алло! – ответила она почти сразу же.
– Привет, Мэд.
– Зачем звонишь? Я тороплюсь.
– Я просто хотел спросить, что ты делаешь сегодня вечером.
– Нет у меня никаких планов на вечер, – устало ответила Паккет.
Мне так нравится слушать её голос, когда она рассержена на что-то… Если честно, звучит очень сексуально!
– Тогда часов в девять заеду за тобой, о’кей?
– Зачем?
– Нас с парнями пригласили на церемонию награждения какой-то премией, – объяснил я.
– При чём тут я?
– Не знаю, но остальные пригласили своих баб… то есть, девушек. И я подумал пригласить тебя.
– Хм, ладно, – выдохнула Мэдисон. – Но сейчас мне пора.
– Подожди.
– Что ещё?
– Оденься как-нибудь по-праздничному, хорошо?
– Договорились.
