Его голос задрожал на последней фразе, и он опустил голову. Мэдисон молча смотрела на своего мужчину. Его взгляд напоминал ей взгляд щенка, который натворил что-то ужасное и теперь пытался загладить свою вину перед хозяином. Паккет молчала, но прекрасно помнила своё вчерашнее состояние, она прекрасно помнила свои мысли и чувства. Она помнила, что пообещала себе высказать ему всё, что о нём думает, но от её решительности не оставалось ни следа, когда она смотрела на его опущенную голову.
Логан не поднимал взгляда, не смея посмотреть на девушку. Внутри у него бушевал пожар, сердце колотилось с нечеловеческой силой. Он не знал, что может ещё сказать в своё оправдание, поэтому молчал. Чувство стыда только усиливалось, когда он ощущал адскую боль в висках.
– Знаю, что тебе нечего сказать мне, – сказал он с невероятной болью в голосе. – Прости. Но хотя бы поешь, Мэдисон… Это уже будет значить многое для меня.
И он протянул ей разнос, по-прежнему стыдясь посмотреть ей в глаза. В одно мгновение к Мэдисон вернулась вся её решительность, и она категорически твёрдо оттолкнула от себя разнос. Посуда и ваза с треском разбились, еда и напитки оказались на полу. Логан смотрел на уроненный разнос, слегка приоткрыв рот и приподняв брови. Он не злился, но чувствовал к себе ничтожно-никчёмную жалость. И эта жалость испепеляла его душу огнём ненависти к самому себе.
– Посмотри мне в глаза! – закричала Паккет, чувствуя слабость от гнева, переполнившего всё её существо. – Боже мой, будь мужчиной! Вчера ты с такой наглостью и таким самодовольством смотрел на меня, а сейчас не то что в глаза, даже в мою сторону смотреть не желаешь! Где твоя уверенность в себе, мой дорогой? А? Куда она подевалась?! – Логан с позором смотрел в сторону, и Мэдисон громко закричала: – Посмотри на меня сейчас же!
Он покорно поднял на неё глаза, но Паккет не смогла ничего прочесть в его взгляде. Она просто смотрела в его глаза и вспоминала, каким безумным огнём они горели вчера.
– Ты так больно упал в моих глазах, Логан, – дрожащим от обиды голосом сказала Мэдисон и постаралась вернуть ему ту решительность, которую она чувствовала вчера. – Я никогда не думала, что мой мужчина в одно мгновенье лишится для меня всей мужественности.
Логану было нестерпимо больно слушать это, но он молча смотрел на девушку. Ни один мужчина не сможет вынести таких слов, ни один мужчина не может слушать, как ему говорят, что он не мужчина. Но Логан терпел. Он по-прежнему стоял на коленях и даже не шевелился, слушая её слова.
– И ты принёс мне завтрак, розу, – продолжала Мэдисон, равнодушно глядя на разнос, – сказал, что любишь меня… О боже! – Она горько усмехнулась. – Ты действительно думал, что я растаю от этого?!
Логан поднялся с колен и, беспомощно протянув к девушке руку, тихо сказал:
– О, Мэдисон…
– Я ещё не позволила тебе подняться с колен! – закричала она, оттолкнув его от себя. – Живо на колени, сволочь!
Её саму удивила её резкость, и не меньше удивился этому Логан. Но его взгляд не выдал его изумления, и парень медленно опустился на колени. Мэдисон удовлетворённо смотрела на него, но её брови по-прежнему были сердито нахмурены.
– И не говори со мной, если я не позволю, – выпалила девушка, чувствуя как к горлу подступает ком. Голос начинал дрожать, но Мэдисон старалась держаться. – Не называй меня по имени, не называй вообще никак. Понятно?
Он молча опустил голову, чувствуя, что не может сказать ни слова.
– О, нет! Ты будешь смотреть на меня! – воскликнула Паккет и, сердито схватив его за подбородок, подняла его голову. – Смотри на меня! Не позволяй себе снова упасть в моих глазах!
Логан покорно посмотрел на неё, но он по-прежнему молчал, помня, что она просила не говорить с ней без её позволения. Какое-то время Мэдисон смотрела в его глаза, после чего всхлипнула и, сев на кровать, закрыла лицо ладонями. Хендерсон всё ещё стоял неподвижно, не смея сойти со своего места и сказать ей что-либо. Он смотрел на неё, с жалостью подняв брови и чувствуя, с какой силой колотится в груди сердце.
Мэдисон заплакала. Вчера она не позволила сделать себе этого, вчера её глаза лишь блестели от слёз, вчера она не плакала. Но теперь… Паккет безудержно рыдала, и её плечи лихорадочно содрогались.
– Можно мне сказать? – тихо спросил Логан, чувствуя, что больше не может смотреть на то, как она плачет.
Она не отвечала. Тогда Логан подполз к ней на коленях и, взяв её за руки, попытался посмотреть в её глаза.
– О, Мэдисон… – вздохнул он, всем сердцем жалея её. – Мэдисон… Позволь мне обнять тебя…
Девушку не пришлось упрашивать: она сама бросилась в объятия своего мужчины, и он, закрыв глаза, сильно-сильно прижал её к себе. Мэдисон всё ещё плакала, и Логан гладил её по волосам, стараясь утешить.
– О, Мэдисон… – повторял он, зная, что хочет сказать ей, но не находя нужных слов. – Я так виноват перед тобой, я так виноват… Прости меня, если сможешь. Прости, пожалуйста, прости, прости, прости…
