Они хотели отомстить. А найденная дочь графа поспособствует этому. Близнецы Рене и Реми, оказавшиеся в эпицентре заговора, должны стать пешками в руках Своры певчих, затаившей злобу на людей, посмевших усомниться в ангельском происхождении элиты Ролльской империи – сэвов, чьи далёкие предки явились на Землю, чтобы спасти человечество от морликаев, адских порождений междумирья. Но двое из рода Беркутов не так просты, чтобы подчиниться чужой воле, ведь узы крови сильнее желаний Своры, ревунов и даже самого Люциана, падшего ангела. Летят агитационные листовки: «Свергните власть безбожных сэв! Отрекитесь от богомерзкой лжи и да воспылает огонь революции!» Им вторит шёпот из пустоты: «Потомки ангелов, вы больше не одни. Откройте двери, чтобы обрушить наш гнев на людской род!» Сын императора, полукровка, дети графа и их друзья – та ли эта сила, что остановит надвигающуюся войну? Или же они сами падут под гнётом желаний Своры, ревунов и кое-кого похуже?..
Эта история происходит в похожей на нашу альтернативной вселенной, поэтому многие наименования, исторические события или детали (времена года, спутник планеты, названия месяцев, дней недели и т. д.) схожи. Ключевым отличием является событие, случившееся за тысячу лет до начала повествования. Плюс немного иначе выглядит карта мира и, соответственно, есть различия в названиях государств и их историй.
Всё началось, когда на территории одной древней страны открылись разрывы, ведущие, как решили люди, прямиком в ад. Оттуда вылезли демоны, которых было невозможно убить. Практически сразу с их появлением, в небесах появились порталы, и в мир явились прекрасные ангелы. С помощью своих голосов они убивали монстров, защищая людей. Им удалось сдержать первую волну демонов, которых назвали морликаями. Однако разрывы продолжали открываться, и из них появлялись новые создания ада.
Тогда ангелы под предводительством ангелицы Аллейн решили остаться в мире людей, чтобы защищать их от тьмы. Это стоило им ангельских крыльев. Потомков ангелов назвали сэвами, спасителями человечества.
С тех пор прошло 1046 лет. Если сравнить с нашим миром, то временной промежуток совпадёт примерно с 30-ми годами XX-го столетия. За прошедшее тысячелетие сэвы распространились по свету, как и разрывы, теперь открывавшиеся везде, где обитают разумные создания.
С течением времени, вера в божественное происхождение сэв, померкла. Потомки ангелов, ставшие во главе множества государств, теряют власть и утрачивают своё превосходство благодаря новейшим изобретениям промышленной эпохи.
Грядёт раскол. А вместе с ним, всё больше и больше открывается разрывов, словно предвещая конец света. И кто знает, что выползет с той стороны следом за адскими созданиями.
Чёрная как уголь лестница казалась бесконечной. Вокруг неё клубился сизо-рыжий туман, сбивающийся в крепкие облака, скрывая тени, парящие в сумрачных небесах. На такой высоте дыхание смерзается, даже пар не вырывается изо рта, застывая на губах тонким, болезненным стеклом.
Он тяжело поднимался по ступеням, направляясь к входу в заброшенную церковь. Боги покинули это место, уступая место
Это гнилое место. Некогда величавая церковь превратилась в сверкающий кровавым золотом символ скверны, пронзившей плодородные земли. Теперь здесь пируют
К несчастью, их молитвы есть кому слушать.
Мужчина сплюнул под ноги и толкнул входную дверцу с правой стороны от главного входа. Огромные врата откроются в
Подувший ветер бросил пригоршню пепла в лицо просителя, оставив на щеках бордовые разводы, как если бы пепел состоял из частиц крови, что так и было. Рассеянно смазав его, мужчина зашёл внутрь, щурясь от яркого света, исходящего из прозрачного потолка, над которым сияло нездешнее солнце в голубом обрамлении чистейшего неба.
Контраст тьмы и света слепил глаза просящего, мешая разглядеть церковное убранство, пребывавшее в привычном для себя запустении. Веерный свод как тысячи змей скользил по прозрачному потолку, подпирая стекло и кутаясь в тончайшую паутину, сгорающую от соприкосновения с ярким светом, и опадавшую вниз пепельными снежинками. Узорчатая плитка, покрытая глазурью, отзывалась на шаги просителя, эхом разносясь по бесконечному пространству церкви.
Колонны с ангельскими кариатидами безмолвно наблюдали за ним, идущему прямо к центральному нефу, где чернела фигура в десятки раз выше его роста, увенчанную золотыми крыльями и кровавым подбоем, спускавшемся до пола.
Казалось, что кроме мужчины, здесь никого нет. Что осквернённое место заброшено, что высоченные своды и разноцветные мозаики с историями вознесения и падения забыты. Что здесь дремлют сквозняки, да малые ветра проносятся по пустотам, обтёсывая камни на лицах спящих ангелиц.
Но стоило просителю остановиться напротив фигуры архиепископа в чугунных одёжах, от тихого звона которых немели зубы, как смолкла музыка тишины, оживились тени. Голова статуи приподнялась, оглашая пространство невыносимым скрипом.
Мужчина не дрогнул. Он вытащил из-за спины холщовый мешок, выуживая наружу пропитанную кровью ткань. Развернув её, он бросил содержимое прямо под ноги застывшей фигуры и безмолвно наблюдал, как приходят в движение красные ткани, устремляясь к подношению.
Фигура архиепископа казалась полуживой. Она чернела бесконечностью и только крылья подрагивали, разбрасывая по полу золотисто-радужные блики.
Существо насытилось и во мраке пробудились янтарные точки глаз.
– Ты принёс так мало,
– Однако ты заговорил со мной, значит плата приемлема, – голос с хрипотцой разнёсся по нефу тихим шёпотом.