Движения за дверью не было. Не мелькали тени в полоске солнечного света под ней, не слышались шаги и даже сопение. Слух у Йору был отменный, пусть и не такой, как у бывалого охотника Лаг Бо.
— Ставлю, что там пусто, — он схватился за кольцо в двери.
— Я тоже, — поддакнул Арачи.
— Это не так работает. Мы не можем поставить на одно и то же-
— Открывай уже!
Дверь поддалась легко. По ту сторону оказалась такая же узкая комнатушка с двумя кроватями у стен, парой тумб и узким окном. Свет бил между хлипкими ставнями, и столб пыли в нём мерцал, как небо в новолуние.
— Ушла, зараза, — Йору выдохнул сквозь зубы.
На пару с Арачи они бросились внутрь. Пока Йору ладонью расшибал слипшиеся ставни, шаадамарец принялся срывать покрывала и выворачивать обе перины. С жалобным звоном прокатилась по дощатому полу пустая бутылка из глины.
— В окне нет? — сурово спросил Арачи?
— Каким таким образом? — Йору развёл руками.
— Не знаю, висит там, с той стороны.
— Не висит.
— Тогда — по коням!
Живогор явно счёл пустой тратой времени то, чтобы надлежаще одеться до того, как выйти из трактира. В одних лишь панталонах он промчался через пустой питейный зал и грохнул входной дверью. Йору едва поспевал. Следуя за бугристой спиной, он обежал дощатую стену трактира и оказался в крытом загоне для лошадей на заднем дворе.
— Давай-давай, Росинка, — приговаривал Арачи, пока боролся с привязью. При виде давнего наездника лошадь радостно фыркнула и поводила ноздрями по его затылку.
— Подожди-ка, — Йору вскинул ладонь, когда вгляделся в дурно пахнущее нутро скверных стойл.
Компания у Росинки подобралась достойная. Хаури, подобно немолодому хозяину, встретила Йору усталым взглядом осунувшихся глаз. Элла, Росток, Бо Бо — тоже на месте. Две пегие кобылы породы Ланти поодаль явно принадлежали междуреченцам, что гостили под той же крышей, тогда как южанин к ночи трактир покинул.
Не хватало Златой, буланой лошади самого Йору.
— Чего ждёшь? — Арачи развёл руками. — Она ж куда угодно уже могла уйти!
— На Сюзереновы земли — вряд ли, — запыхавшийся Клепсандар показался у загона, на ходу завязывая плащ. — На востоке разлилась Птара, на западе — холмы. Остаётся юг!
— Никуда она не ушла, — сказал Йору, бросаясь обратно на передний двор.
Он вышел к краю дороги, вложил два пальца в рот и свистнул всей полной грудью. Сердце пять раз ударилось в груди, прежде чем гул копыт донёсся с полей на востоке.
Златая стремительно вбежала на двор, заложила вираж вокруг Йору и покорно встала перед ним. Вырванные из полей ростки ещё торчали из вытянутых губ лошади.
— Хитрая тебе попалась девица, но глупая, — Йору цокнул. — Где тут подпол?
Хозяин явно встал раньше, чем проснулся — так бывает, когда в каморку за стойкой врываются трое крепких охотников за головами, один — ещё и полуголый, и требуют показать погреб. Вернее, двое крепких охотников за головами и один Клепсандар, скромно выглядывающий из-за косяка.
— П-погреб? — глаза трактирщика открывались и закрывались по очереди, постепенно рассеивая туман в его зрачках. — Ладно-ладно.
Крышка нашлась в коридорчике, что соединял хозяйский закуток с остывшей кухней. Трактирщик, пожёвывая язык, подметил, что люк обычно закрывал куда плотнее. Тянуть за ржавое кольцо он немым жестом предложил вспотевшему от нетерпения Арачи.
— Я сам, — тихо бросил Йору, ладонью отодвигая шаадамарца от спуска.
Он нащупал подошвой лестницу, сделал шаг, сделал второй — и соскочил на землистый пол, подняв облако пыли. Хлад дремал в норе под грудью, но тренированный с солдатских времён глаз сразу уловил мрачную тень среди пузатых бочек.
Йору подставил спину и дождался, пока воровка кинется на него. Стоило им сблизиться, как он провернулся на носке. Йору принял тень в объятия, смял слои грубой ткани руками и припечатал её к единственному клочку стены, не уставленному снедью.
Ладонью он нащупал лицо воровки и крепко зажал рот. Клацнули зубы, едва не царапая старые шрамы.
— Тихо-тихо, — попросил Йору в надежде угомонить этот бьющийся в руках свёрток льна и шерсти. — Тална, верно?
И как ей только не жарко в южную Лемийскую весну?
— Ты обокрала моего спутника, Тална, — настаивал Йору, когда девчонка проигнорировала его вопрос и продолжила биться пятками о стену. — Охотника за головами, который много кровавых дел натворил ради этой мошны. Твоя голова, замечу, пока на месте.
Не только лишь потому, что меч Йору оставил в их с Нотониром комнатушке. После дюжины лет такого нехитрого заработка — и службы в сотторийской ватаге до того — убивать без нужды и весомой награды не хотелось вовсе.
— Не убиваешь, чтобы я показала, где кошель, — шикнула Тална, когда Йору пробы ради убрал ладонь от её рта. Говор у неё был необычный, рубленный.
Стоило ему расслабить хватку, как рука воровки скользнула к поясу. Йору фыркнул и вышиб из руки кинжал, едва первые отблески его лезвия пощекотали глаз.
