Йору разворошил старый пергамент, но ни капли чернил на листах не увидел.
— Заметки, книги, ингредиенты для ритуалов, — объяснил он. — Всё, что объяснит, как много Млерт знал о Хозяине Корней.
— Зря мы полезли сюда, — сокрушался Клеп, нагнувшись под скошенной крышей мансарды. — Всё самое важное — внизу.
Нотонир присел на лежанку, расстеленную на полу в углу, и ответил удивлённым взглядом.
— С чего ты это взял? — спросил он.
— Млерт работал внизу, а здесь просто спал, — Клеп встал на колени и откинул крышу помятого сундука. Внутри — ничего, кроме старых портков с разводами грязи. — Значит, все зацепки будут там.
Нотонир покачал головой, отведя взгляд к потолку:
— И Йору найдёт их первым, ты об этом переживаешь? — колдун втянул воздух через ноздри и вздохнул, вздрогнув всем телом. — Клеп, у нас тут не соревнование.
— Да, ты прав, — Клепсандар виновато опустил глаза и почесал затылок.
— Но, надеюсь, мы всё равно выиграем, — добавил колдун с задором.
Клеп сжал зубы и погрузил руку в сундук. Старое тряпьё оказалось влажным, и он надеялся, что-то была лишь обычная сырость. Пальцы пробирались меж складок чужих панталон и заскорузлых чулок. Лицо опадало всё сильнее, пусть Клепсандар и старался не дышать.
— Судя по всему, Млерт был сильным магом, — молвил Нотонир, пока рылся под периной. — Осторожно: какие-то вещи он мог и зачаровать.
Клеп как раз оттянул в сторону пояс, свёрнутый в кольца. Он замер и прислушался к ощущениям в теле. Ноги чуть сводило от беготни по проклятому лесу, да в носу резало от вони первого этажа. Никаких проклятий.
— Кажется, я что-то нащупал! — обрадовался Клепсандар, когда пальцы сомкнулись на твёрдом круге из дерева.
— И что же это? — Нотонир отбросил безделушку, похожую на детскую свистульку.
— Пока не знаю.
— Так вытаскивай!
Клеп поднёс находку к лучине и увидел деревянный медальон. На толстом круге из тёмной древесины был вырезан ветвистый символ, отражающий само Вечное Древо. На его родине такие носили редко: барадиты во многом переосмысли веру.
— Каззитский знак, — проговорил он.
— У того, кто с ними не ладил, — добавил Нотонир. — По словам старейшин, конечно.
Клеп с выводами не торопился. В конце концов, Млерт мог снять медальон и с мертвеца-каззита.
Он всмотрелся в символ веры, а в ушах у него зашумело. Комната никуда не делась: всё так же подрагивал свет на конце лучины, неизменным оказался и сосредоточенный взгляд матёрого колдуна Своры. Лишь напористый шум становился всё громче.
В похожих на ветер раскатах Клепсандар разобрал слова. Произносил их усталый голос человека куда более старого, чем сорока-с-чем-то-летнего Нотонира. Звук шёл от пустой тумбы у изголовья ложа. Клеп ощутил знакомые отголоски, вцепиться в которые не сумел.
Под хлопки дряблых ставней человек скрипел пером по пергаменту и бубнил:
— Рождённый в Роще… Порождённый её прахом. Нет! Владыка Рощи. Хозяин Рощи, хозяин леса… Хозяин её корней!
Нотонир подобрался ближе и взял Клепа за плечи. Обеспокоенный взгляд блестел среди морщин.
— Клеп, что с тобой? — спросил он, не моргая. — Ты что-то чувствуешь?
— Я что-то слышу, — сознался Клеп отрешённо. — Голос.
— Чей?
— Не знаю… — Клепсандар задумался, и ответ показался ему очевидным. — Млерта, наверное. Он говорит про рождённого в Роще или про её хозяина…
— Он обращается к Хозяину? Он говорил с ним?
— Не думаю, — коварантец мотнул головой. — Скорее, он перебирает имена. Как будто выбирает…
Нотонир отклонился назад. Взгляд его стал шире, рот раскрылся. Он явно собирался что-то сказать, но не успел: с первого этажа донёсся изумлённый возглас из двух глоток разом.
Среди гор зловонного мусора и старых трав Йору наконец нашёл достойную зацепку. Стала ей сокрытая в неприметной тумбе шкатулка, полная сшитых вместе листов. Он ожидал увидеть описание ритуала — рецепт зелья, на худой конец — и раскрыл было рот, чтобы позвать Нотонира, но тут же спустил воздух обратно через нос.
Всего лишь переписка — не более. Стопка писем, пусть и достаточно важных, чтобы Млерт хранил их подшитыми в кожаный переплёт. Находка куда лучше подходила скучному счетоводу или вельможе, но не магу, что отсрочил явление Хозяина Корней.
Времени вчитываться в каждый из желтоватых листов с коричневыми закорючками Речи Старых Холмов не было, тем более что Млерт более не возразил бы, реши Свора забрать весь переплёт. Глаза Йору лавировали среди неровных строк, как лодка среди льдин, в поисках зацепок.
По большей части, Млерт получал отчёты о травах и прочих диковинках от лавочников долины. Пара писем даже пришла из Ставки Сюзерена, пусть содержание их интереснее оттого не стало.
Йору не сразу понял, чем притянула его взгляд следующая записка.
«Млерт, мне это не нравится. Дело правое, но я не могу сжигать мелких воришек за краюху хлеба. Люди не поймут, понимаешь? И я не пойму. Не за то Долина борется. Приди ко мне, как сможешь. Ронао.»
— Ронао, — повторил Йору вслух, выискивая краем глаза Горго. — Знаешь такого?
Посланник Сюзерена вынырнул из замызганного буфета и потёр нос:
— Это староста Олони, а что?
Йору сощурился и вновь вчитался в заметку.
