В один из дней апреля на каком-то батальонном построении комбат объявил на, что мы девятого мая, на День Победы будем выступать на центральной площади Ставрополя с оружейными приёмами. И стали мы почти каждый день по утрам тренироваться на плацу этим самым приёмам. Брали в руки автомат, проделывали с ним различные движения, типа – «Бей! Коли! На пле-чо!». Развороты в движении и многое другое. Замотались мы с этими автоматами, а Лёлик не унимается, лично проводит тренировки. Накануне выступления отобрал комбат лучших, по его мнению. Я в это количество не попал. А «счастливцы» в День Победы шагали на площади с автоматами, демонстрировали зрителям мастерское владение оружием и ,как говорят, даже сорвали аплодисменты. Это даже показывали по местному телевидению.
Июнь, жарко. После сампо устроились как-то с Саней Горошко на траве на краю стадиона в тени тополей. Он книжку читает, я делаю первую запись в своём дневнике. Вообще-то не раз наши командиры и «политрабочие» говорили нам о том, что ведение всяких записей или дневников запрещается. Но, всё же я решил завести… Вести дневник придётся «редко и тайно». Прошу Саню сказать что-нибудь, так сказать, «для истории», и слышу: -
– Скоро ужин. Война войной, а…ужин по распорядку.
Я с Саней согласен.
На «штурманской подготовке» Ромашов, начальник кафедры и сам бывший лётчик, нам дал «совет» – не жениться рано, и долго обосновывал его.
После занятий все разошлись «загорать», но недолго пришлось принимать «загар». Юрий Игнатьевич узнал об этом и приказал старшине собрать роту, но тот слишком долго её собирал и не успел прогнать нас на километре, как было ему приказано. Ю.И. страшно «разгневался» и пришлось нам делать два круга вокруг первого учебного корпуса. Потом он гонял нас по проспекту Науки:
– Кругом – Марш! Напра – Во! Нале – Во! – и так далее.
По окончанию разразился речью, обещал до полётов погонять нас – «на пузе ползать». Тут под горячую его руку подвернулись Рома Султанов (Икас) и Миша Авраменко (Тихас). Встали они в строй уже с «нарядами».
Да, я совсем забыл – у нас за это время сменилось пять командиров взвода. Вначале был Щербахин, потом Митрофанов, потом Бутов, за ним Булавин, ну, и сейчас Перцев…
С утра сразу пошли в санчасть делать уколы холерной вакцины. И прививки против оспы. После занятий мы отправились по инициативе Ю. И. на плац:
– Шагом – марш! Кругом – марш! Раз-Два! Левой!
Я заступил в наряд дневальным по роте, дежурным по училищу заступил подполковник Мисюра, это преподаватель с кафедры РТО, обладатель огромного телосложения и громоподобного голоса. На разводе рявкнул своё коронное «Здрст», а когда уходили с развода, оказалось, что барабанщики не умеют играть «Развод». Мисюра их чуть не съел…
Дневалить я пошёл добровольно, чтобы 13-го не пойти на физо, ожидается зачёт. Со мной несут службу Миша Авраменко и Володя Бакаев (Шеф).
С утра не повезло. Доложил комбату вместо «дневальный за дежурного» – «дежурный за дневального». Он собрался сделать мне втык, но потом передумал. Ну, а я и не настаивал. Потом долбили в туалете «дырки» под новые «очки». Дневальство моё кое-как кончилось, на сампо не пошёл, а вскоре и наши вернулись.
Глава-7
Газовка -
Зачёты
Утром «схватил» от командира взвода капитана Перцева, одну неделю неувольнения за плохо почищенные сапоги. На занятиях по РТС слушали радиообмен прошлого года полётов Слепцовского полка и удивлялись, как там можно что-то понять!? Непрерывный шум, фразы неразборчивы. Спрашиваем у преподавателя:
– А можно послушать более качественную запись? – на что он нам отвечает:
– Это обычная нормальная запись, привыкайте!
После занятий объявили, чтобы прибыли с сампо в 16.50 – будем смотреть встречу Брежнева с избирателями. И вот, сидим в ленкомнате, надрывается телевизор, кто-то стучит на ударнике, кто-то читает. Короче, – кто, что хочет, то и делает.
На проверке старшина зачитал номера тех, кто будет 16-го июня голосовать, – я 41-ый. В воскресенье выборы. Будем кого-то куда-то выбирать.
На разводе Бурбовский сказал нам, что начальник училища запретил загорать на территории училища. Появилась такая «традиция», всё-таки июнь месяц. На РТС я, Юра Валезнев и Славик Гвозденко (Пан Инспектор) лазили по тренажёру РЭО (Радио Электронное Оборудование) самолёта МиГ-17. Бобрышев, преподаватель, за это дал нам работу и пообещал ещё поставить двойки.
Сегодня суббота, но увольнение забили и на сегодня, и на завтра, но потом Ю. И. милостиво разрешил увольняться по четыре человека из каждого классного отделения.
После ужина в поточной аудитории был концерт художественной самодеятельности девятой роты, это ШБУшники. Долго не отпускали их эстрадный ансамбль. Потом начался сильный дождь. Все, кто смотрел фильм в летнем клубе – ретировались, и я не завидовал увольняемым.
