— Ты же не выходишь за него из чувства благодарности? — всё-таки стоило уточнить на всякий случай.
Жанна замотала головой, скинув на плечи край пледа. Зябко поёжившись, она снова снова закуталась покрепче.
— Он хороший. Думаешь, ему мои деньги нужны? Ничего подобного! Он вообще-то параллельно с работой ещё и учится. И руки у него золотые. Как у Ваньки нашего. Они, кстати, очень быстро нашли общий язык, и вовсю обсуждают, не открыть ли агентство по северному туризму. Мотька сам из Архангельска. Там такие красоты!
— Ты как будто оправдываешься, — засмеялась Арина. Похоже, её сестра, и вправду, была влюблена в этого своего Мотьку.
Арина потянулась к Жанне, и сёстры крепко взялись за руки.
— Я очень рада за тебя, Жанка, — прошептала Арина, — Будь счастлива. — Невольный вздох вырвался из её груди. — Похоже, только мне не везёт.
Арина почувствовала, как сжались пальцы Жанны, и услышала её дрогнувший голос.
— А ты жди… И не теряй надежды. Не слушай никого. И меня в том числе. Гром вернётся и ещё не раз споёт тебе.
И, не сговариваясь, сёстры затянули:
— Молния в ночи-и-и… только не молчи-и-и…
***
Дашка что-то быстро говорила надсадным шёпотом, и Арина не сразу поняла смысл её слов.
— Скорее. Это прямой эфир. Включай “Вечерний разговор”. Это шок. Я сама ничего не знала.
Дашка резко отключилась, а заинтригованная Арина отыскала среди диванных подушек пульт. Телевизор был не частым её собеседником одинокими вечерами, но раз Дашка так просит… Вдруг, и впрямь, что-то важное.
Ноги подкосились сразу. Арина рухнула на диван, уставившись на экран остекленелым взглядом. Она не моргала, будто боялась, что изображение исчезнет. На неё смотрел Макс. Её любимый Гром. Живой. Только сильно похудевший. Вместо удлинённых волн на голове его торчал короткий “ёжик”. Арина судорожно втянула в себя воздух несколькими короткими вдохами. Дрожащей рукой нащупала рядом с собой телефон.
— Вы смотрите? — чуть слышно спросила она.
Ответом ей были рыдания Ирины Геннадьевны. Арина нажала кнопку отбоя. Макс. Что он делает на телевидении? Почему, исчезнув так надолго, он там, а не рядом с ней? Что-то изменилось в его взгляде. Он стал словно устремлён куда-то внутрь.
— Я должен был побыть наедине с собой, — говорил Гром, и Арина не могла отделаться от ощущения, что он произносит заранее выученные слова. — Я прошу прощения у родителей, у друзей, у всех, кого я заставил волноваться. Как видите, я жив и здоров. Творческие кризисы бывают у всех.
— Надеюсь, теперь он миновал, и Гром скоро вернётся к своим поклонникам? — спросил ведущий.
— Разумеется. Новые песни уже в планах.
— Представите свою спутницу?
Камера отъехала чуть дальше, и Арина увидела, что Макс не один. Рядом с ним, вложив свою ручку в его большую ладонь, сидела девушка. Почти ребёнок. Арина подошла ближе к экрану, вглядываясь в незнакомку. Красивая. Явно не славянка. Скорее всего откуда-то с Кавказа. Она сидела, застенчиво уткнув взгляд в колени, и лишь однажды приподняла пушистые ресницы. Олений взгляд, припухшие губы, длинные густые волосы цвета воронова крыла. Бесспорно хорошенькая. Но как же она, Арина? Сердце ухнуло и исчезло, а на его месте образовалась огромная, зияющая пустота.
— Моя супруга. Разият.
Что он говорит? Супруга? А Арина? Его Молния? А их дочь? Неужели он всё забыл? Как такое возможно?
Словно услышав её, Макс прямо взглянул в камеру. Улыбка ненадолго исчезла с его губ. Ведущий рассыпался в поздравлениях. Но Макс не обращал на него внимания. Отчётливо он произнёс.
— Но ночная Молния не даст себя обмануть.
Макс потянулся за стоявшей тут же гитарой.
— Вы не против?
Зал разразился аплодисментами. Но Арина знала, что он поёт для неё. Маленькая Разият смотрела на него с щенячьим обожанием, Макс пел давно знакомые слова, и зрители вторили ему дружным хором.
То, что было дальше, Арина помнила, как в тумане. Ведущий, умеющий завернуть интригу, пообещал сюрприз, и в студию ворвался Егор. Друзья едва не подрались на радость толпе. Их разнимала Даша. И в результате всё закончилось всеобщими слезами и объятиями.
Совершенно оглушённая, Арина продолжала тупо смотреть в телевизор, где популярное ток-шоу сменилось новостями. Завибрировал поставленный на беззвучный режим телефон. Так и есть. Максова мама. Она не будет брать рубку. Пусть это невежливо, но у неё просто нет сил. Гром жив. И, похоже, неплохо себя чувствует. Разве этого мало? Аринины кулаки крепко сжались. Мало! Мало, раз он не рядом с ней! “Успокойся, дура, — сказала себе Арина, — Помнишь, что он сказал? Ночная Молния не даст себя обмануть. Не разочаруй его”. Главное, он вернулся. А об этой Разият она подумает потом. Арина выключила телевизор, прикрыла глаза и улыбнулась.
— Спасибо, Боже, что возвратил его живым, — прошептала она.
Дашка позвонила уже ночью.
