...Кирилл секунду помедлил на пороге, чтобы отыскать главу семейства взглядом. В полумраке помещения старческий силуэт вырисовался на фоне окна, и тогда ярость, которая не покидала парня в течение суток, всколыхнулась с новой силой, толкая к необдуманным поступкам! Не растрачивая время на пустые угрозы и оскорбления (по крайней мере, не произнося их вслух), Кирилл бросился вперед, сам от себя не ожидая такой скорости. Всего два шага отделяло его от деда, когда пол внезапно ушел из-под ног, и мир, который в тот момент сузился до пределов комнаты, завертелся перед глазами. Многих бы удивило, как он умудрился поскользнуться на ровном месте? Но Кирилл понимающе усмехнулся и встряхнул головой, разгоняя ворох искристых мушек, замелькавших перед глазами от удара затылком.
Вспыхнул свет, больно резанув по глазам, и он увидел возвышающегося над собой Сайруса, качающего седой головой:
- Как опрометчиво, мой мальчик.
Приподнявшись на локтях, Кир заставил себя смотреть прямо в горящие алым огнем глаза старика:
- А как же "Не причини вред ближнему своему"?
Мужчина скривил губы в подобие улыбки, открывающей на удивление целые и здоровые, для такого почтенного возраста, белые зубы:
- У меня к тебе тот же вопрос, Кирилл. Больно я сомневаюсь, что ты спешил заключить меня в крепкие дружеские объятия!
- Зря, дед, - хмыкнул парень.
- Хорошо, насчет "крепких" возможно, - весело согласился старик, присаживаясь в кресло за столом. - Поднимайся и займи место напротив. В доме полным-полно желающих протирать полы и без тебя.
Падение привело Кирилла в чувство. Теперь, когда ослепительная ярость покинула его разум, свернувшись глубоко внутри колючим клубком недовольства, парень отдавал себе отчет в том, что поступил глупо. Не потому, что напал на родного деда, нет! Кирилл бухнулся в кресло и, недовольно хмурясь, ощупал затылок. Он чувствовал себя идиотом из-за того, что сделал это в одиночку! Ведь прекрасно известно - одолеть Сайруса под силу разве что главе другого семейства. Даром что старик - силы-то у него побольше всех их вместе взятых будет!
- Я так понимаю, вся эта демонстрация из-за одной молодой особы...
Кирилл поддался вперед, сжав руки в кулаки.
- Полно, Кирилл! - Дед захихикал, словно умалишенный. - Глядите, эка его зацепило! Жива она! Нечего мозолить меня взглядом - дыры не протрешь, сколько ни старайся!
Старческий смех быстро перешел в кашель. К тому времени, когда Сайрус затих, Кир окончательно взял себя в руки и задумался над тем, как быть дальше? Казалось, что находясь в палате рядом со спящей Майей, парень постепенно терял рассудок, но к счастью теперь он возвращался.
- Жива... - изменившимся голосом продолжил старик. - Но ты ведь знаешь, как непредсказуема "наша" жизнь?
Он нарочно выделил слово "наша", давая понять, что знает о Майе достаточно, но Кирилл итак в этом не сомневался - будь его девушка обыкновенным человеком, а не одной из "них", её бы просто-напросто не заметили, как и предыдущих. Только вот Майя была "отступницей", к тому же сама не подозревала об этом!
- Она под моей ответственностью, - раздельно проговорил Кир, снова начиная заводиться. Он понимал, что рано или поздно всё выплывет наружу, но и предположить не мог, насколько сильно это повлияет на него самого!
- Да что ты говоришь? - Сайрус усмехнулся: - Единственная причина, по которой эта девочка до сих пор дышит - её неосведомленность.
- Ты прекрасно знал, что Майя ни о чём не догадывается ещё до того, как отправил одну из своих шестерок избавиться от неё! - воскликнул Кирилл, привставая.
Сайрус состроил задумчивую гримасу и пожал плечами:
- Тогда, причины две. Раз она выжила, значит, достаточно сильна.
Перед мысленным взором Кирилла появился образ Майи в больничной палате. С синяками, ссадинами и лицом, таким же бледным, как пластырь на лбу, в ней осталось столько же силы, сколько в новорожденной!
- Кого ты посылал к ней? - с трудом выговорил он.
- Если ты сейчас же не успокоишься, я прикажу довести начатое до конца.
Кирилл опустился на место и потупил взгляд.
- И впредь не забывайся, - посоветовал Сайрус. - Я прихожусь тебе дедом, но также и главой рода. Кому, если не тебе знать, что долг перед семьей для меня всяко выше кровной привязанности!
