– Красиво, но очень грустно. А еще учит тому, что нельзя верить соблазнительной картинке и позволять иллюзиям одурманить себя. Только вот как мы поставим такой номер?! – запоздало сообразив, что рассказывал Сай вовсе не сказку, опешила я. – Вместо песка еще можно использовать ковер, а кто будет изображать путника? И я боюсь змей!
– Лекси, ты сама непосредственность, – Сай весело рассмеялся. – Обойдемся без реквизита, мы ведь не театр. Все, что нужно для выступления, уже здесь. Я сыграю эту историю, а ты станцуешь. И не говори, будто не ощутила ее!
Я открыла было рот, но сообразила, что блондин прав. Когда он рассказывал, я ведь словно услышала змеиное шипение, залюбовалась блеском чешуи и захлебнулась восторгом, в который резко добавился яд разочарования и обиды. А под конец – довольное торжество змеи, получившей очередную добычу.
– К слову, я попросил трактирщика объявить, что завтра посетителей ждет что-то очень необычное, – от удовольствия Сай даже глаза прищурил, точь-в-точь объевшийся сметаны кот.
– Как завтра? Я ведь не успею ничего выучить! – увы, я его предвкушения вовсе не разделяла.
– Так целая ночь впереди, – лукаво подмигнув, блондин поудобнее перехватил гитару. – Начинаем с того, что ты словно наблюдаешь за кем-то и медленно, давая возможность рассмотреть себя, начинаешь танец.
Вопреки моим страхам, репетировать пришлось всего-то до полуночи. Вообще, мы делали перерыв на ужин, и Сай предлагал разойтись отдыхать, продолжив утром с новыми силами, но я неожиданно уперлась.
Придуманная менестрелем история увлекла с головой, танец будоражил и вызывал дрожь. И мне не терпелось закончить номер, полностью прожить его, лечь спать на половине пути казалось неправильным. В итоге вымоталась я жутко, зато засыпала с довольной улыбкой на губах.
Увы, к утру меня поджидало разочарование. Когда я, на скорую руку умывшись и перекусив, потащила Сая продолжать репетировать, оказалось, что за ночь часть движений благополучно выветрилась из головы. Но зато оставшаяся крепко уложилась, еще и кое-что новое придумалось.
Время до обеда пролетело совершенно незаметно. Собственно, я вовсе обошлась бы без еды – от волнения немного тошнило, да и жалко было тратить драгоценные минуты на прием пищи, – но Сай оказался неумолим. Мол, не хватало только, чтобы я грохнулась в голодный обморок или, и того хуже, вместо воображаемого спутника жадно впилась в отобранный у кого-то кусок мяса.
Нарисованная картинка оказалась настолько яркой, что я рассмеялась и перестала тревожиться.
– Лекси, у тебя все просто отлично выходит. Признавайся, ты в детстве сбежала из дома и путешествовала с циркачами? – намазывая масло на хлеб, весело полюбопытствовал менестрель.
– Нет, ничего такого, – я покачала головой, не став добавлять, что в приют вовсе никогда не заезжали циркачи.
Нас воспитывали строго, считая, будто развлечения развращают душу, зато наказывали много и охотно. Когда графиня из всех детей выбрала именно меня, я прыгала от счастья едва не до потолка.
Это ведь значило, что меня больше не станут бить палками и лишать ужина, у меня появятся красивые платья, а еще мама и папа станут любить меня и никогда не бросят.
«Что ж, по крайней мере, сбылась половина моих желаний».
Я мучилась из-за того, что оказалась недостойной своей приемной семьи, когда любая другая девушка с радостью поменялась бы со мной местами, и плевать ей на все оскорбления и упреки. От слов ведь синяков не остается и живот не сводит от голода.
– Представляю, какой фурор ты производила на балах. Твоя бальная карточка точно была расписана до последней строчки. Такая грация, такое очарование, любой был счастлив станцевать с тобой, – продолжал рассыпаться в комплиментах Сай. – А что на счет голоса? Ты наверняка ангельски поешь, верно?
Менестрель увлеченно орудовал столовыми приборами и спрашивал вроде как просто для поддержания разговора, но слишком уж пронзительно косился на меня.
– Вообще-то ты сам настаивал на обеде. А теперь не даешь даже кусочка попробовать, – я демонстративно откусила сразу половину котлеты и заработала челюстями.
Говорить с набитым ртом правилами этикета запрещалось, так что я надеялась, Сай поймет намек.
– Все правильно, а приятная беседа способствует хорошему пищеварению.
Даже откусывая мясо с косточки, блондин умудрялся выглядеть элегантно. А еще явно не собирался оставлять меня в покое.
– Так что с песнями? Какая твоя любимая?
«Чтоб у тебя зубы застряли», – понимая, что в меня блондин «вгрызся» гораздо серьезнее, в сердцах пожелала я.
– Ее нет, – я попробовала сменить тактику, отвечая как можно более холодно и сухо.
Сай же должен обладать идеальным слухом, авось поймет намек.
– Какую песню ты спела самой первой? Вернее, какая запомнилась больше всего? – увы, блондин пер к цели подобно барану, начисто игнорируя намеки.
