Марта встала и побежала к двери. Ее ноги быстро стучали по ступенькам лестницы. Она распахнула дверь в коридор на третьем этаже и увидела, как человек в черном поворачивается и направляет в ее сторону дуло короткого ружья, а может, и автомата. Трое других стояли напротив двери с номером 323. Двое из них размахивали коротким тараном.
– Какого… – начала Марта.
Но не закончила, потому что человек с автоматом подошел к ней и приложил палец к тому месту на черной балаклаве, где предположительно находились его губы. Какое-то мгновение она простояла молча, пока не сообразила, что ее остановило только это идиотское оружие.
– Предъявите ордер на обыск, немедленно! Я не позволю…
Таран с грохотом ударил по двери ниже замка. Третий мужчина приоткрыл дверь и бросил внутрь что-то похожее на две ручные гранаты. Потом они отвернулись и прикрыли глаза руками. Господи, они что… Вспышка света из двери была настолько яркой, что полицейские начали отбрасывать тени в освещенном коридоре, а взрыв – таким громким, что у Марты заложило уши. Тогда они ворвались внутрь.
– Идите туда, откуда пришли, фрёкен!
Приглушенный звук голоса стоявшего перед ней полицейского достиг ее ушей. Наверное, он кричал.
Марта пару секунд стояла, глядя на него. Как и остальные, он был одет в черную униформу «Дельты» и пуленепробиваемый жилет. Она попятилась и вышла в дверь, ведущую на лестничную площадку. Прислонилась к стене и пошарила по карманам. Визитка все еще лежала в заднем кармане, как будто она всегда знала, что настанет время воспользоваться ею. Марта набрала номер, написанный под именем.
– Да?
Голос – удивительно точный термометр. У Симона Кефаса он был усталым, замученным, но без той оживленности, которая может появиться от нанесенного удара, от большого ареста. Кроме того, по акустике в трубке она определила, что он не находится на улице перед «Илой» или внутри здания. Он был в каком-то серьезном месте в окружении большого количества людей.
– Вы здесь, – сказала она. – Вы бросаете гранаты.
– Простите?
– Это Марта Лиан из общежития «Ила». Здесь спецподразделение. Они напали на нас.
В последовавшей за этим паузе она услышала на заднем плане голос человека, объявлявшего что-то в микрофон: имя, вызов в послеоперационную. Комиссар находился в больнице.
– Сейчас буду, – сказал он.
Марта отключила телефон, открыла дверь и снова вышла в коридор. Она услышала треск и шуршание раций.
Мужчина направил на нее оружие:
– Эй, я что сказал!
Из его рации зазвучал металлический голос:
– Мы выводим его.
– Стреляйте в меня, если должны, но я исполнительный директор и до сих пор не видела ордера на обыск, – сказала Марта, проходя мимо него.
В тот же момент она увидела, кто выходит из дверей 323‑й комнаты: на нем были наручники, двое полицейских волокли его под руки. Он был почти голым, только в больших по размеру белых трусах, и казался на удивление беззащитным. Несмотря на мускулистый торс, он выглядел худым, скрюченным, сдавшимся. Из его уха текла тонкая струйка крови.
Он поднял глаза и встретился с ней взглядом.
А потом они прошли мимо нее и направились к выходу.
Все закончилось.
Марта с облегчением выдохнула.
Дважды постучав в двери, Бетти достала мастер-ключ и открыла люкс. Как обычно, она делала это медленно, чтобы у гостя, если он все-таки находится в номере, было время избежать неловкой ситуации. Такова была политика отеля «Плаза»: сотрудники не должны видеть и слышать то, что им не положено видеть и слышать. Но Бетти не разделяла эту политику. Скорее, наоборот. Ее мама всегда говорила, что любопытство однажды доведет Бетти до беды. Ну ладно, довело, и не однажды, но как сотруднику службы приема гостей оно приносило ей пользу: ни у кого в отеле не было такого нюха на злостных неплательщиков, как у Бетти. Это стало ее отличительной чертой: она умела выводить на чистую воду людей, которые хотели жить, есть и пить в отеле и не платить за это. И она с удовольствием действовала на опережение. Бетти никогда не скрывала своих амбиций. Во время последней беседы с работодателем ее похвалили за внимательность и тактичность, а также за то, что интересы отеля она ставит на первое место. Ее начальник сказал, что она может далеко продвинуться и что служба приема гостей – всего лишь небольшая остановка для таких людей, как она.
Этот люкс был одним из самых больших номеров отеля, в нем имелась гостиная, а из окон открывался вид на весь Осло. Барная стойка, кухонный уголок, ванная и отдельная спальня с собственной ванной. Она услышала звук льющейся воды в душе.
