Он зарегистрировался как Фидель Лаэ и, совершенно очевидно, не испытывал денежных затруднений. Костюм марки «Тайгер», который она принесла, был куплен сегодня утром на улице Бугстадвейен, отправлен портному для срочной подгонки, а оттуда – на такси в отель. Обычно в сезон они предлагали сервис доставки в номера, но сейчас, в середине лета, было так тихо, что сотрудники службы приема гостей занимались этим сами. И Бетти сразу согласилась принести костюм вовсе не потому, что испытывала конкретные подозрения. Когда она регистрировала гостя, он заплатил авансом за две ночи, а так гостиничные мошенники не поступают. Ее насторожило другое. Он совсем не был похож на человека, останавливающегося в люксах на последних этажах отелей. Скорее, он выглядел как бомж или постоялец дешевого хостела. Во время регистрации оказалось, что он совсем не знает процедуры и очень напрягается, как будто раньше никогда не жил в отелях и знал все только в теории, а теперь хотел сделать все верно на практике. Кроме того, он заплатил наличными.
Бетти открыла шкаф в гостиной и увидела, что в нем уже висит галстук и две рубашки, тоже марки «Тайгер», наверняка купленные в том же магазине. На полу стояла пара новых черных ботинок. Бетти прочитала надпись «Васс» на стельке. Рядом с костюмом стоял высокий мягкий чемодан на колесиках. Размерами он был почти с Бетти, ей приходилось видеть такие зимой – их использовали для транспортировки сноубордов или досок для серфинга. Она подумала, не открыть ли молнию, но вместо этого надавила на чемодан. Он поддался. Пустой. По крайней мере, в нем не было сноуборда. Рядом с чемоданом лежал единственный неновый предмет в шкафу – красная спортивная сумка с надписью «Борцовский клуб Осло».
Бетти закрыла дверцы шкафа, подошла к открытой двери спальни и прокричала в сторону душа:
– Господин Лаэ! Прошу прощения, господин Лаэ!
В ванной выключили душ, и сразу же в дверях появилась голова с зачесанными назад мокрыми волосами и пеной для бритья на лице и бровях.
– Я повесила ваш костюм в шкаф. Мне сообщили, что я должна забрать письмо для отправки.
– А, да. Спасибо большое. Подождите минуточку.
Бетти подошла к окну гостиной и посмотрела на здание Оперы и Осло-фьорд, на новые высотки, тесно прижавшиеся друг к другу, как штакетины в заборе. На Экебергосен. На здание почтового управления. На Ратушу. На железнодорожные пути, прибежавшие со всей страны и собравшиеся в нервный клубок на Центральном вокзале Осло, прямо под ней. Она заметила на большом письменном столе водительское удостоверение. Оно не принадлежало Лаэ. Рядом лежали ножницы и фотография на паспорт Лаэ с привлекающими внимание квадратными очками в темной оправе, которые она приметила, когда регистрировала его. Чуть дальше на столе лежали два одинаковых новых «дипломата». Из-под крышки одного из них выглядывал кусочек полиэтиленового пакета. Бетти уставилась на него. Матовый, но прозрачный пластик. Со следами чего-то белого внутри.
Она сделала два шага назад, чтобы заглянуть в спальню. Дверь в ванную была распахнута, и она увидела спину гостя, стоявшего перед зеркалом. Вокруг пояса у него было повязано полотенце, он сосредоточенно брился. Это означало, что у нее имеется немного времени.
Она попыталась открыть «дипломат» с торчащим пакетом. Он был заперт.
Бетти посмотрела на кодовый замок. Маленькие металлические колесики показывали комбинацию 0999. Она посмотрела на второй чемоданчик. 1999. Мог ли у замков быть одинаковый код? Если да, то 1999 похоже на код. Обозначение года. Может быть, год чьего-то рождения. Или выхода сингла Принса. В таком случае чемоданчик не заперт.
В ванной зажурчала вода. Он мыл лицо. Не стоило.
Она подняла крышку второго «дипломата» и замерла.
Пачки денег заполняли его до самых краев.
Бетти услышала в спальне звук шагов и быстро закрыла «дипломат», сделала два шага в сторону и заняла позицию у входных дверей. Сердце ее громко стучало.
Он вышел из спальни и улыбнулся ей. Но он изменился. Возможно, потому, что был без очков. Или потому, что над глазом у него был приклеен окровавленный кусок бумаги. И в то же мгновение Бетти поняла, что изменилось. Он сбрил брови. Кто, скажите на милость, удаляет свои брови? Кроме Боба Гелдофа в «Стене», конечно. Но он сумасшедший. Во всяком случае, ведет себя как сумасшедший. А мужчина, стоящий перед ней, тоже ненормальный? Нет, ненормальные не носят чемоданы, набитые деньгами, они только
Он выдвинул ящик письменного стола, вынул коричневый конверт и протянул его Бетти.
– Как думаете, сможете отправить его сегодня?
– Да, конечно, – ответила она и понадеялась, что он не заметил ее нервозности.
– Большое спасибо, Бетти.
Она дважды моргнула. Разумеется, на ней значок с именем.
– Хорошего вам дня, господин Лаэ, – улыбнулась она и опустила ладонь на ручку двери.
– Подождите, Бетти…
Улыбка застыла у нее на лице. Он заметил, что «дипломат» открывали, он…
– Наверное… э-э, за такие услуги принято давать чаевые?
Она облегченно выдохнула:
– Нет, совсем нет, господин Лаэ.
