Зашаркали подошвы по полу. Морозный ночной ветер охватил Биггера, и он почувствовал, что весь взмок от пота. Каким-то образом что-то сорвалось, и теперь все совершалось помимо его воли. Растерянный и оглушенный, он ждал, что принесет ему новая волна событий. Дым тянулся мимо него к открытой двери. Воздух в комнате очищался: осталось только редкое сероватое облако. Он услышал ворчание репортера и увидел, что тот стоит нагнувшись и продолжает раскапывать золу. Он хотел подойти и попросить у него лопату, хотел сказать, что сам теперь все сделает. Но он не двигался с места. Он чувствовал, что выпустил все из рук и теперь уже не может изменить этого. Вдруг он услышал шум тяги, тихий посвист на этот раз перешел постепенно в гул и потом в рев. Доступ воздуху был открыт.
- Что ж ты, приятель, за своим делом не смотришь? - прохрипел репортер. - Тут золы была целая гора.
- Да, сэр, - шепотом ответил Биггер.
В трубе теперь оглушительно ревело: проход был совершенно чист.
- Эй, малый, закрой дверь! Холод собачий! - крикнул один из репортеров.
Он хотел подойти к двери и выйти и затворить ее за собой. Но он не трогался с места. Репортер сам закрыл дверь, и Биггер почувствовал, как холодный воздух отпустил его влажное тело. Он оглянулся: репортеры с покрасневшими глазами стояли вокруг столика и допивали кофе.
- Что с тобой, приятель? - спросил один.
- Ничего, - ответил Биггер.
Человек с лопатой все еще стоял у котла и всматривался в кучу золы, лежавшей на полу. Чего это он, удивился Биггер. Репортер нагнулся и ткнул в кучу лопатой. _Что он там увидел_? Судорога прошла по телу Биггера. Он хотел скорее броситься к этому человеку, узнать, на что он смотрит; ему вдруг представилось, что это голова Мэри, окровавленная и не тронутая огнем, лежит там перед ним. Репортер выпрямился, но сейчас же опять нагнулся, как будто не решался поверить своим глазам. Биггер подался вперед; легкие его не пропускали воздуха ни внутрь, ни наружу, он сам стал словно огромный котел, лишенный тяги; а страх, который шевелился у него внутри, распирал, душил его, был точно те клубы дыма, которые вырывались из топки.
- Эй... - позвал репортер; в голосе его слышалось сомнение, неуверенность.
- Что такое? - откликнулся один из репортеров за столом.
- Идите сюда! Смотрите! - Голос звучал негромко, напряженно, взволнованно, но, если ему не хватало силы, это с избытком возмещалось его странной выразительностью. Слова были произнесены без дыхания, как будто сами собой скатились с губ.
Репортеры поставили чашки на стол и бросились к куче золы. Биггер, не зная, на что решиться, замер, когда они пробежали мимо него.
- В чем дело?
- Что тут такое?
Биггер тоже подошел на цыпочках и заглянул через плечо стоявшего впереди, он сам не знал, откуда у него взялась сила подойти и взглянуть, просто вдруг он заметил, что идет, а потом - что стоит и смотрит через плечо. Он увидел кучу наваленной как попало золы, и ничего больше. Но что-то там должно быть еще, иначе на что же они тут смотрят?
- В чем дело?
- Вот! Видите!
- Что?
- Смотрите! _Это_...
Репортер, не договорив, снова нагнулся и глубже копнул лопатой. Тогда Биггер увидел, как на поверхность кучи выглянуло несколько мелких осколков белой кости. В то же мгновение его обволокла густая пелена страха. Да, надо было ему самому выгрести золу из топки; но он был слишком взволнован и напуган и сам расставил себе ловушку. Теперь надо уходить, нельзя, чтобы его схватили... Все это молнией сверкало у него в голове, но он не двигался с места, ослабевший и беспомощный.
- Это кости...
- Ну и подумаешь! - сказал один из репортеров. - Тут же всякий мусор сжигают...
- Нет, погодите, дайте _взглянуть_!
- Идите сюда, Турмэн. Вы ведь были на медицинском.
Тот, которого звали Турмэн, вытянул ногу и носком подбросил продолговатый обломок кости: он откатился немного по цементному полу.
- Господи! Это же _человеческая_...
- Смотрите, смотрите! Вот еще что-то...
Один нагнулся, подобрал в золе круглый кусочек металла и поднес его к глазам.
- Серьга...
