– Ты говоришь, что заботишься о ней, но явно недостаточно, – ответила я. – Ты выбрала свой путь. Отлично. Но ты лишаешь свою бабушку подобного права. Потому что она стара? Бессильна? Ты не усвоила ее уроков, если присвоила себе право решать за нее.
– Ах да, священный Путь дж'эттаннов, – усмехнулась девушка. – Да, я презираю этот Путь. Я не собираюсь подчиняться судьбе и не позволю вам подвергать опасности бабушку. Вы не знаете. Вы этого не видели.
Мне было чем возразить ей. Только сегодня я поняла это.
– Но я видела. Тот, кого сожгли, был моим мужем, я любила его больше всего на свете, и мне пришлось позволить ему пойти на это.
Келли покачала головой.
– Ты глупа.
– Да, я была глупа, но только тогда, когда не поверила в правильность сделанного им выбора. Я видела только страх и горе, вызванные им. Он же считал, что есть что-то еще. Я до сих пор не вполне уверена в его правоте, возможно, Вселенная гораздо больше, чем я привыкла думать, но у меня нет права осуждать его.
– Келли? – Из окна донесся сухой голос.
– Минутку, бабушка.
Услышав зов Селины, Келли лишь чуть-чуть опустила меч, но Д'Нателю этого оказалось достаточно. Одним движением, быстрым и грациозным, словно движения танцора, он выхватил меч, положил его к ногам Келли и насмешливо поклонился. Мы оставили ее обуздывать свой гнев во дворе, а сами прошли через кухню и коридор к комнате Селины.
– Входите, входите, – произнесла старушка. Вечерний ветер приносил в комнату запахи трав со двора, фарфоровая лампа, расписанная розовыми цветами, бросала на стены пятна розового света, размывая границы комнатки. – Извините нас. Моя правнучка очень упряма.
– Она очень вас любит, – сказала я.
– Мне бы хотелось… Что ж, может быть, когда-нибудь она будет благодарна за свой дар и свою жизнь. Так это и есть наши загадочные гости?
Дульсе с принцем стояли по бокам от меня, Тенни держался позади.
– Госпожа Селина, это дульсе Баглос, – Баглос почтительно поклонился, держа одну руку за спиной, Селина кивнула ему в ответ, – а это Д'Натель, которого Баглос представил как принца королевского дома Авонара. – Принц остался бесстрастен и неподвижен. Волнуется, решила я. Не уверен. Я надеялась, все пройдет спокойно.
– Прошу извинить меня за отсутствие придворных манер, ваша светлость, – произнесла Селина, жестом приглашая принца приблизиться и сознательно не замечая его грубости. – Раз уж я уселась в это кресло, даже близость коронованной особы не заставит меня сойти с него. Кроме того, у меня здесь явно не хватает тронов. Придется вам усадить свое величество прямо сюда. – Она постучала обутой в домашнюю туфлю ногой по полу рядом с собой.
Баглос казался несколько ошеломленным, но перевел слова старушки Д'Нателю. Молодой человек спокойно выслушал, вышел из тени, сел на голый пол у ног Селины, одарив старую Целительницу своей улыбкой.
– О боги, – воскликнула она, поднимая брови и прикасаясь сухими пальцами к щеке принца. – Что это за магия? Я не сомневалась в твоих словах, Сейри, но это… это больше, чем ты рассказала. Больше, чем чудо. Разве ты не видишь? – Она бросила на меня быстрый взгляд. – Нет, наверное, не видишь. Келли!
Девушка появилась в дверном проеме, лицо ее пылало.
– Келли, милочка, я хочу, чтобы этой ночью ты была рядом.
Я уселась на скамеечку у двери, Тенни устроил свое долговязое тело на пол рядом со мной, Селина чуть раскачивалась в своем кресле, спокойно глядя на внезапно лишившегося высокомерия Д'Нателя. Келли встала возле окна, прислонившись спиной к стене и сложив руки на груди.
– Ты знаешь, что я собираюсь делать? – спросила Селина у Д'Нателя, когда все заняли свои места.
Баглос, сидящий сразу за спиной у господина, перевел. Принц кивнул, глядя прямо на Селину. Дульсе переводил так легко, что можно было подумать, будто Д'Натель с Селиной беседуют без посредников.
– И ты согласен? Ты разрешаешь мне войти в твое сознание и рассказать этим людям о том, что я обнаружу там?
Д'Натель снова кивнул.
– Сейри сказала, это может помочь тебе восстановить память. Такое возможно. Если памяти и речи тебя лишило какое-то физическое воздействие, я почти гарантирую успех. Я умею излечивать подобные болезни. Но то, что я в тебе ощущаю… В тебе много того, что не есть ты. – Она отпила из фарфоровой чашки и вернула ее на столик у кресла. – Что ж, посмотрим. Ты узнаешь обо всем, что я обнаружу. Я покажу тебе все образы, которые увижу сама. Просто кивай, если это знакомо тебе, и мы пойдем дальше. Когда мы наткнемся на что-то незнакомое, я расскажу остальным. Если настанет момент, когда ты захочешь остановить меня – я понимаю, что ты не можешь говорить, – то просто подумай, сформируй мысль в сознании, и я тебя услышу. Ты понимаешь?
Принц кивнул еще раз.
