– Что ж, давайте поищем. Большинство того, что я спас, теперь в северо-западном подвале. – Расин шарил по столу, пока не нашел большое кольцо с ключами и книгу в кожаном переплете. Снял лампу со стены и повел меня по коридору, аккуратно закрыв дверь комнаты. Он немного помялся и спросил:
– Вы бы хотели, чтобы наше путешествие осталось в тайне, моя госпожа?
– На самом деле, хотя все, что я рассказала о себе, правда, я бы предпочла, чтобы никто не знал о моем визите. Обещаю…
Он поднял руку.
– Не нужно обещаний. Сюда.
Он повел меня вниз по коридору в лабиринт туннелей. Еще минут пятнадцать мы быстро шагали, пока не дошли до железных ворот, которые Расин отпер одним из ключей. Призрачный шелест и шепот доносился из разверстых пастей боковых коридоров. Я проглотила комок в горле и сосредоточилась на спине Расина. Лампа была совсем тусклая. Мы поднялись вверх, к новым воротам, за ними была деревянная дверь.
Оказаться в лабиринте бесконечных подвалов было все равно что вернуться в прошлое, но одного взгляда хватило, чтобы увидеть, как пострадали коллекции. Картины, так аккуратно расставленные, были плохи, статуи в основном разбиты. Идол в виде человека с вороньей головой слепо таращился на нас, драгоценные камни исчезли из его глазниц, с великолепного пояса и воротника, пропали полоски серебра с посоха, не осталось ни одного, даже крошечного камешка. Расин повел меня в угол, где хранились спасенные из юго-западного подвала вещи, и мы начали обследовать ящики и коробки. Я пока еще не думала, что стану делать, если сундук не найдется. После двух часов бесплодного поиска я решила, что пора бы об этом поразмыслить.
Расин водил пальцем по страницам книги.
– Я просто не знаю. Если его не было в списке… куда же я мог его засунуть? Вы сказали, он стоял под кипой ковров. – Расин вел пальцем по старым страницам медленно и осторожно, щурясь в попытке прочитать неразборчивые каракули, мне уже хотелось отнять у него книгу или закричать. Но он вдруг постучал пальцем по странице и сказал:
– Есть еще одна возможность. Часть ковров я сложил в нишу за последним рядом колонн. Там немного суше, чем в других местах. Если вашего сундука нет там, значит, он погиб.
Я затаила дыхание, когда он повесил лампу на крюк в нише за колоннами. На настиле лежала кипа ковров выше человеческого роста. Я взялась с одной стороны, Расин – с другой, ковер за ковром мы растащили большую часть кучи. Никакой неровности, выдающей присутствие среди ковров столь неожиданной вещи, как сундук. Глупо надеяться, что работники оставили все точно в таком виде, в каком оно было раньше. Когда мы почти добрались до низа, Расин вдруг охнул:
– Проклятье! Дерьмо собачье! Прошу прощения… что это? Моя госпожа, подойдите.
Я перебралась через ковры на другую сторону настила. Расин сидел на пыльном рулоне шерсти, рассматривая кровавый порез на ноге.
– Взгляните туда, – сказал он, указывая в темный угол ниши. – Я наткнулся на что-то, когда мы снимали последний ковер.
Я подняла лампу повыше, и там, в углу, терпеливо ожидая меня, стоял сундук.
– Вот он!
Стараясь не хвататься за острый, обитый железом край, который так грубо привлек к себе внимание Расина, я вытащила сундук из угла. Задержав дыхание, я отодвинула задвижку, подняла крышку и перебирала пыльное содержимое, пока не ощутила под пальцами гладкую поверхность коробки розового дерева. Я взглянула на Расина, мое лицо пылало от волнения.
Я хотела заговорить, но он предупреждающе поднял руку.
– Лучше молчите. Думаю, мне стоит пойти сложить ковры, которые почему-то развалились, и когда вы завершите ностальгический осмотр экспонатов, мы уйдем. И когда мы расстанемся, у вас в руках ничего не будет.
Я улыбнулась ему.
– Вы мудрее, чем хотите казаться, сударь. Я немного осмотрюсь, пока ты складываешь свои ковры, а потом уйду, и у меня в руках ничего не будет.
Когда Расин отвернулся, я открыла коробку и осмотрела драгоценные вещи, которые в последний раз видела в руках Кейрона. Вынула потрепанный дневник, аккуратно завернула его в прозрачную ткань из сундука и положила в карман. Потом вернула коробку на место и задвинула сундук в угол.
Расин самозабвенно трудился над складыванием ковров обратно в кипу, я подхватила тяжелый край одного рулона.
– Я увидела все, что хотела. Когда ты закончишь, я буду рада уйти.
Расин кивнул и заметил:
– В таком случае, идемте. Помню, пыль сильно вас раздражала в прежние времена. Я могу закончить потом.
Секретарь повел меня по подземным коридорам обратно к дверям, за которыми светило солнце. Я протянула ему руку.
– Спасибо. Я никогда этого не забуду.
– Пустяки. Приятно, что кому-то это по-прежнему интересно. Когда-нибудь…
– Я вернусь и обо всем расскажу тебе.
«Если бы разгадать тайну дневника оказалось так же легко, как найти его», – думала я, поспешно направляясь к задним воротам. Конечно, Д'Натель и Баглос помогут разгадать тайну карты.
