– Сочувствую, – заявила я. – Не могу сказать, что предпочитаю шерсть и домотканый холст шелку.
– Думаешь, он тебя понимает? – спросил Яко, пока Эрен обшаривал мой мешок, но, не найдя ничего интересного, бросил его, разочарованно ворча. Окинув меня взглядом, молодой человек направился через луг к дому.
– Скорее всего нет, но не грозить же мне ему топором, чтобы выразить то, что я действительно думаю. – Если он разбил яйца – убью!
– Он выглядит старше, чем ты говорила.
Эрен скоро вернулся, вгрызаясь в кусок лепешки, так охотничий пес вгрызается в оленя. Сейчас он казался скорее человеком лет двадцати пяти, чем двадцатилетним. Я всегда считала, что хорошо разбираюсь в подобных вещах. Может быть, болезнь изменила его или виновато было вечернее солнце, обозначившее то, что скрывали лесные тени, утренняя мгла и свет лампы.
– Покажи ему кинжал, Яко.
– Мне кажется, это неразумно.
– Как ты сам заметил, с ножом он не более опасен, чем с пустыми руками. Если ему захочется избавиться от нас, он справится и без ножа. Хотя, конечно… – Дважды за последний час я наблюдала его в приступе ярости. Дважды он подавлял его. Кажется, я становлюсь самоуверенной.
Якопо бросил сверток на землю и концом палки снял тряпку. Эрен схватил оружие, медленно провел пальцами по блестящему лезвию, с любопытством оглядел, особенно гравировку. Но ничто в его лице не говорило о том, что он узнает его. Однако клинок понравился ему, он схватил ножны и пристегнул их к ремню. Мне не особенно понравилась эта идея, но спорить я не собиралась. Я его не боялась. Я уже десять лет не боялась. Чем можно навредить мне?
– Идемте, – я поднялась на ноги, – давайте-ка посмотрим на то место, где Паоло нашел нож. Может, Эрен там дрался… получил удар по голове или что-нибудь в этом роде. Как бы то ни было, место может пробудить воспоминания, и он вспомнит, откуда он и куда направлялся. Я хочу, чтобы он ушел до наступления ночи.
Солнце стояло уже совсем низко над горизонтом, когда мы втроем вышли на ведущую к ручью тропинку.
За деревьями виднелись зеленые холмы, залитые золотистым светом. Я показала Яко место, где впервые встретилась с Эреном, где проследовала погоня, и попыталась заставить Эрена показать нам, каким путем он пробрался на вершину. Он сомневался, но когда мы поднялись выше, выйдя из-под деревьев, он замедлил шаг. Он водил глазами по сторонам, черты его лица были напряжены, руки сжимались в кулаки и снова разжимались.
– Чуть дальше, – сказала я, указывая на вершину.
На самой вершине был разлом, прохладная каменистая пещерка высотой чуть выше человеческого роста. Из-под гладких валунов бил ключ. Из чистого голубовато-зеленого озерца вода стекала по заросшим мхом камням, превращаясь в ручей, несущий свои воды по залитому солнцем холму вниз, под сень деревьев.
Мы с Якопо искали участки мягкой почвы, на которых могли сохраниться следы – свидетельства того, что в этом месте произошло нечто необычное. Но все, что я обнаружила, – ржавый половник, сунутый в воду: наверное, подношение страдающего из-за засухи крестьянина в попытке задобрить местного духа воды. Несмотря на все усилия жрецов выкорчевать из памяти, заставить забыть о любых богах, кроме Аннадиса и Джеррата, некоторые темные люди по-прежнему упорно не желали расставаться со старыми суевериями.
Потратив полчаса на бесплодные поиски, я разочарованно опустилась на камень.
– Ничего нет.
Какое же мне дело? Может, он действительно вор, как сказал Дарзид.
Якопо сел на камень рядом со мной, отирая лоб. – Было бы легче, если бы я знал, что ищу.
– Ладно, хватит, Яко. Дадим ему еды, покажем дорогу на Монтевиаль, и пусть попытает счастья. Он точно не беспомощен, а если он продаст кинжал, то станет богаче нас с тобой.
Эрен с огорченным видом неутомимо бродил по вершине. Он достал из ножен серебряный кинжал и каждые несколько шагов останавливался и смотрел на него, пока наконец с громким рыком, единственным доступным ему звуком, не всадил клинок в валун, нависающий над озерцом. Выражение лица у него не изменилось, когда кинжал ушел по рукоять в гладкую скалу, прорезав ее с такой легкостью, словно это был кусок хлеба.
– Демоны глубин! – Якопо пошатнулся, словно его ударили по голове.
Мне казалось, что сердце перестало биться. Каждый нерв дрожал от чего-то всколыхнувшего воздух. Заклинание… Словно короткая вспышка молнии, словно теплое дыхание огня на замерзшей коже, мгновенное воспоминание о страсти, от которой встают дыбом все волоски на теле и тебя охватывает неземное чувство. Десять лет прошло с тех пор, когда я в последний раз испытывала подобное, пятнадцать – с первого раза, с того дня, когда я узнала, что мой возлюбленный – чародей.
