Мы развернулись и медленно пошли через тьму к зеленой отметке, оборачиваясь и зовя Баглоса. Вскоре магический огонек освещал пространство не больше чем на шаг. Я не смела моргнуть, боясь потерять принца из виду.
— Извини, я больше не могу держать свет, — произнес он, когда последний отблеск померк. — Я не силен в этом искусстве. Мы пойдем по отметкам, пока будет возможно, а потом остановимся на отдых. Скажи мне, когда не сможешь дольше выносить темноту, и я снова попытаюсь зажечь для тебя свет.
— Со мной все будет хорошо, — ответила я. Несмотря на хвастливое заявление, меня мучили сомнения.
Мы миновали первую зеленую отметку.
— Я должен убрать ее, — сказал принц и на миг задумался. — Она поможет нашим преследователям. Но если дульсе заблудился… — И он оставил отметку.
Я была не так великодушна. Я бы предоставила дураку выбираться своими силами.
Как ни странно, следующие несколько часов дались мне довольно легко. Мы дошли до места развилки, так и не встретив дульсе, и тут мне пришлось остановиться, но не из-за темноты. Одна нога была стерта в кровь, лодыжки ныли, шея болела так, словно меня подвесили за нее на мясницкий крюк.
— Это не то место, где я хотела бы ночевать, — произнесла я, — но мои ноги не сделают дальше ни шагу.
Мы расседлали лошадей, раскатали одеяла и разделили сыр. Лошади негромко хрустели овсом, который принц насыпал им из неприкосновенного запаса.
— Я возьму лошадей и пройду чуть дальше по коридору, — сказал он.
— Пожалуйста, не уходи далеко. О приличиях речи давно не идет.
— Как скажешь. — Его голос ясно и успокаивающе звучал в темноте.
Утро, разумеется, не наступило. Абсолютная чернота лишь чуть дрогнула, когда Д'Натель произнес слово заклинания. Свободной рукой он протянул мне жесткий сухарь.
— Нужно спешить, — сказал он. Даже если бы в магическом свете я не видела его лица, я ощутила бы исходящую от него напряженность. — Кажется, погоня не дремлет.
Я тоже не успела поспать. В каменном туннеле было жестко и холодно, беспокойные мысли продолжали одолевать меня, мешая уснуть. Мы тут же двинулись в путь, повторяя маршрут предыдущего дня. После двух часов ходьбы мы остановились отдохнуть и попить воды. Нам повезло, что мы остановились именно здесь, иначе стук копыт заглушил бы тихий стон. Мы услышали его одновременно. Д'Натель сделал огонь ярче, и мы заглянули в боковой коридор.
Баглос бесформенной кучей лежал под высоким уступом, уводящим вниз и вбок из главного коридора. Принц спрыгнул в боковой коридор и опустился перед дульсе на колени, слушая дыхание и осматривая его. Он перекатил Баглоса на спину, на лбу у того была кровавая царапина.
— Кажется, он просто ударился головой.
Я бросила принцу флягу с вином и кусок ткани протереть рану, затем спустилась сама. Как только я опустилась на колени рядом с Баглосом и влила несколько капель вина ему в рот, его темные глаза распахнулись, он быстро перевел их с меня на принца.
— Что с тобой случилось, дульсе? — спросил Д'Натель.
Я смочила вином тряпку и принялась протирать рану.
— Ах, мой господин… — Баглос забрал у меня лоскут, прижал его к голове и сел. — Женщина, я могу сам. На что-то я, кажется, еще гожусь, но задерживаю вас.
— Мы боялись, ты заблудился, — сказал принц.
— Я… почувствовал себя плохо. Утреннее происшествие на реке, долгий подъем под солнцем. Ах, мой господин, мне было стыдно, я не смог… Я хотел сохранить остатки достоинства. Держался сзади, надеясь, что мне станет лучше, уверенный, что путь не будет разветвляться до самого выхода из туннеля. Я был уверен, я смогу идти за вашим светом, но никак не мог нагнать вас, хотя и спешил. У меня снова закружилась голова, я решил немного подождать, пока мне станет лучше и я смогу следовать за вами. Но тут я оступился…
— Тебе повезло, что это не одна из тех ям, которые мы видели в других боковых коридорах, — заметил Д'Натель. — И нам тоже повезло, — добавил он, прежде чем дульсе успел возразить.
— Благословенный господин, вам лучше оставить меня. От меня одни только неудобства.
— Вряд ли Наследник сможет обойтись без Проводника. — Д'Натель выказывал удивительное терпение. — Ты исполнишь свой долг, дульсе.
Баглос склонил голову, но я успела заметить, что выражение его лица не соответствует словам. Его смущение, его сожаление казались очень искренними, но на лице отражались решимость и тоска. Я всегда считала дульсе простым безыскусным человеком, который открыто выражает мысли и чувства, за чьими странными манерами скрывается доброе сердце. Но сейчас на его лице отражались такие противоречивые чувства, что я подумала, он гораздо сложнее, чем кажется. Полный решимости продолжать путь, он боялся его завершения.
Что ж, думала я тоже, глядя, как принц помогает Баглосу подняться на ноги и одолеть высокий уступ в скале. Как человек может меняться так быстро, как Д'Натель? Теперь я не могла представить, чтобы принц ударил Баглоса, как он делал это когда-то, как не могла представить себя в объятиях Эварда.
