— Угрожать надумал. Вот оно как. Пригрел я змею на груди.
— Ты правда дурак или притворяешься? — перебила его мать. — Ты действительно думал, что потомки царей будут покорно сидеть и безропотно ждать, пока ты закончишь свое грязное дело? Александр, ты же грамотный человек, ты воспитан при дворе великой императрицы, как ты можешь не видеть очевидных вещей? Но раз ты не видишь, я тебе объясню. Пётр Иванович в письме прямо говорит: ты жив только потому, что негоже менять царя в преддверии большой войны. Будешь ли ты жить, когда она закончится, зависит только от твоего дальнейшего поведения. Да, ты можешь продолжить пытаться дотянуться до членов этой семьи, но тогда и они ответят соответствующе, а уж возможности для этого у них имеются. Ты же не забыл, как закончил твой отец? Или, может, думаешь, что у тебя в отечестве нет врагов?
— Хватит уже меня пугать, сам решу, как мне быть, — вызверился в ответ на мамину нотацию Александр
— Хорошо, поступай как знаешь, но потом не говори, что я тебя не предупреждала. Сам знаешь, Пётр Иванович — талантливый военачальник, поэтому силой этот вопрос ты вряд ли решишь. И англичане не помогут. А ведь есть ещё его сын, которому помогают предки и от которого не знаешь, что ждать.
Мария Федоровна немного промолчала, потом покачала сокрушенно головой и, закругляя разговор, добавила:
— Думай, Александр, хорошо думай, как теперь быть и, что делать.
Конец интерлюдии.
Всё-таки отец у меня в этом мире тот ещё фрукт.
Мало того, что талантливый военачальник, так ещё и…
В общем, когда он наедине со мной издалека начал вести речь о том, что я, дескать, уже взрослый и должен понимать, что в жизни все непросто, я напрягся, в принципе не понимая, что он хочет сказать. Только когда он уведомил, что собирается написать письмо вдовствующей императрице, с которой он поддерживает добрые отношения, до меня начала доходить подоплека затеянного разговора. Чтобы увериться в своих выводах, я не постеснялся уточнить, насколько эти отношения добрые, и получил ответ, что добрее не бывает. Тут я только чудом не ляпнул, что-то вроде «батя, да она же старая», чудом сдержался и тут же отругал себя мысленно. Кто я такой, чтобы судить этого человека, тем более что я даже не знал в полной мере порядки придворного гадюшника.
Разумеется, я согласился с необходимостью наладить с ней контакт и даже пообещал, что до окончания войны трогать Александра I не стану, но только в случае, если он не прекратит охоту на членов нашей семьи. Если же продолжит организовывать покушения, я прибью его, как клопа вонючего, и мне будет совершенно пофиг на сердечные дела родителя.
В общем, мы с отцом друг друга поняли, и он согласился с такой постановкой вопроса.
На самом деле по приезде в Калифорнию все вышеперечисленные дела для меня, можно сказать, прошли фоном. Не будь покушений на родных, мне и в страшном сне не могло бы присниться расширение территорий и тем более горячее противостояние с европейскими странами.
Просто на месте на меня свалилось столько разнообразных проблем, требовавших немедленного вмешательства, что я даже о вопросе, связанном с наложницами, забыл, будто его и не было. Увидев целую кучу скопившихся здесь писем, прошений и прочих разнообразных бумаг, которые мне необходимо было прочитать вот прямо срочно, я слегка потерялся от их количества. Но это ладно, разгрести их — вопрос времени, а вот толпы желающих поговорить лично людей и количество озвучиваемых этими людьми вопросов, в которых нужно было мое участие, выбило меня из колеи напрочь. Что скрывать, растерялся я нафиг от всего этого и, можно сказать, даже испугался объёма предстоящих дел.
Нет, мне и раньше приходилось пахать, как проклятому, но здесь навалившихся в одночасье проблем было какое-то невообразимое количество, и разгрести все в одиночку не представлялось возможным в принципе.
Беда в том, что и помочь мне со всем этим было, по сути, некому. Отец активно начал готовиться к драке в Канаде, дядька Роман остался на Хоккайдо, другой дядька — на Папуа. В общем, засада полная.
Нет, до моего приезда староверы справлялись с руководством Калифорнией, но только ей и организацией переселения людей из России. Они даже с переселенцами из Европы работали уже по факту их прибытия на место. Сейчас же мне, по сути, предстоит делать то же, что и раньше в Японии, только в гораздо большем объеме. Что говорить, если мне здесь придется с нуля создавать полноценное правительство княжества, формировать что-то вроде министерств и ведомств. Проще сказать, чем мне не придётся заниматься, чем перечислить лавину только самых неотложных дел.
Если говорить коротко, конкретно мне пришлось напрочь забить на подготовку к противостоянию с европейскими державами и на какое-либо участие в этом увлекательном занятии. Просто в какой-то момент я совершенно ясно осознал, что мы в пока что находились в проигрышной позиции.
Нет, на коротком отрезке времени мы, конечно, возьмем свое и крови европейцам попьём немало, но вот на длинной дистанции проиграем, это без вариантов.
