Даже рассказывать не буду, чего мне стоило уговорить этих упрямцев попробовать, тем более что в изготовлении фитилей ничего сложного не было. Вернее, они нашлись у прибывших чуть позже бывших охранников усадьбы, оставшихся нам от старых хозяев. Как раз у двоих этих сторожей были фитильные ружья, а главное, что эти двое — как на заказ — умели их изготавливать. Притом они даже скоростью горения фитилей могли играться, так что для изготовления мин у нас все есть.
Помогло мне в убеждении вмешательство мамы, которая, слушая наш спор, неожиданно встала на мою сторону и этим прекратила пререкания. Солдаты, пусть и с неохотой, но занялись изготовлением под моим чутким руководством.
Самым сложным в этом деле оказалось не проделать в днищах котлов отверстия под фитили, как я думал, а придать форму инициирующему заряду.
Говоря другими словами, для пороха пришлось шить что-то вроде плоской подушки. Притом такую, чтобы она полностью закрыла внутреннюю часть котла, повторяя все изгибы. Делать это пришлось для равномерного распределения пороха, и это было ох как непросто.
До конца дня мы не успели закончить с изготовлением мин и решили, что в случае нападения будем обороняться, не выходя из дома. Поэтому всех прибывших к вечеру людей разместили на ночь внутри дома. А прибыло довольно много народа. Из мужиков, способных принять участие в обороне усадьбы и умеющих стрелять, помимо Кузьмы, пятнадцати бывших солдат и пяти сторожей были ещё три человека. Конюх, псарь, прибывший с четырьмя собаками размером с телят, и лесничий. Оказывается, и они раньше постоянно жили в усадьбе. Кроме них в усадьбу пришли ещё и семь теток, которые тоже раньше работали по дому и приусадебному хозяйству.
Глядя, сколько пришло людей, я задавался вопросом: как? Как здесь обходились без них? И зачем Жозеф Степанович их разогнал?
В голову ничего другого не приходило кроме одной нехорошей мысли — этот скунс готовился нас с мамой отправить в мир иной.
Другого объяснения его действиям просто нет.
Особенно меня бесило, что он даже кухарку отправил с глаз долой, и еду готовила одна из горничных. Как бы там ни было, а теперь здесь все будет по-другому. По крайней мере, я на это надеюсь.
Ночь мы пережили спокойно. Никто на нас не напал, и на следующий день мы продолжили готовиться к обороне.
Я почему-то был на все двести процентов уверен, что нападение непременно произойдет, поэтому и суетился больше всех.
Мешковину с порохом в виде плоской изогнутой подушки пришлось приклеить к котлам, иначе не получалось. Благо нашелся клей, изготовленный из рыбьих пузырей, как утверждал лесничий.
Отверстия в днищах сделал сельский кузнец, притом так, что казалось, что они просверлены с помощью станка. Как он это сделал, выяснять мне было некогда, но я сделал себе отметку обязательно узнать, интересно же.
Галечные камни, которые будут поражающими элементами в минах, насобирали и притащили с запасом сельские пацаны, которых подрядил на это Кузьма. В общем, все вроде бы шло хорошо — до тех пор, пока не пришло время устанавливать мины. Мешковину, которую попытались использовать в качестве своеобразной крышки котлов, просто не могла выполнить возложенную на неё задачу и удержать неподвижно заряженную гальку. Немного помучившись в поисках решения, один из солдат предложил припаять к котлам крышки. По его словам, раз есть кузнец, ничего сложного в этом нет.
Я, хоть мне и стремно было подпускать близко к пороху человека с расплавленным металлом, после недолгих размышлений согласился, и уже через час познакомился с местным кузнецом.
Им оказался невысокий жилистый, я бы даже сказал худой, мужик, который после основательного инструктажа, что можно делать, а что нельзя ни в коем случае, как-то прям быстро припаял массивные медные крышки. И делал он все не только очень сноровисто, но и весело, с прибаутками и улыбкой на лице. Очень весёлым и жизнерадостным оказался дядькой и при этом непомерно любопытным. Пока работал, довёл солдат кучей вопросов, чуть не до истерики.
Кузнец же, когда понял значение задумки предложил мины не просто поставить в определённом положении, а как-бы обмуровать их камнем уложенным на раствор. Собственно он сам и воплотил свое предложение в жизнь. Притом высказал при этом определенную сноровку ещё и в работе с камнем.
Вообще этот кадр мне понравился и у меня появились на него определённые планы. Но это потом, сейчас нам главное пережить нападение, если оно конечно будет, в чем я не сомневался ни секунды.
С изготовлением и установкой эрзац мин мы провозились большую часть дня. Оставшееся до наступления темноты время мы провели в отчаянные спорах. Солдаты ни в какую не соглашались с предложенным мной планом будущего боя. Вот мы с ними и переливали из пустого в порожнее, решая, кому и где находиться во время боя. С трудом договорились, и нам после того, как мы расставили людей на облюбованные позиции, осталось только ждать и молиться, чтобы все прошло благополучно.
