— Я сейчас постараюсь коротко рассказать, что и почему я делал, а уж верить мне или нет — это только вам решать. Но в любом случае я уверен в своих словах целиком и полностью.
После такого вступления я, прикрыв глаза (как бы вспоминая), начал рассказывать о будущей большой войне, о сражениях этой войны, о ранении и смерти самого Багратиона, а закончив, спросил:
— Разве желание повлиять на ход будущей войны в попытке спасти сотни тысяч душ от смерти — это недостаточное оправдание того, что я делаю?
— Ну и причем тут деньги? Я так понимаю, опять про предков заговоришь? — тут же засыпал меня вопросами Багратион. Он, услышав о будущей войне, мгновенно построжел и превратился в военного.
— Да, предки подсказывают.
— Так с этим всем надо идти к государю, а не деньги зарабатывать!
— Хорошо, допустим, мы придём к государю и все расскажем. Как он на это отреагирует? Я думаю, постарается оградить себя от вас, списав это все на постигшее вас сумасшествие. Хорошо если только отстранит от воинской службы, а то ещё в ссылку куда-нибудь отправит, а у вас маленькая дочка, которая эту ссылку может и не пережить. Поэтому идею к кому-то идти и обсуждать с посторонними подобные предсказания я считаю несусветной глупостью. Мало того, что не поверят, так ещё и травить будут и обзывать нехорошими словами.
— Да, может быть и так. Но чем здесь помогут деньги?
— Сами по себе деньги, конечно, не помогут, а вот заводы, построенные на эти деньги, где будут изготовливать кое-какое оружие, необходимое в будущей войне, очень даже помогут.
— Это ты про свои, как ты их называешь, карабины с хитрой пулей?
— Про них тоже, но не только. Мне предки много чего подсказали из того, чем можно будет удивить Наполеона. Но на изготовление нужны деньги, и, что важно, на государство в вопросе подготовки надеяться нельзя. Стоит нам показать кому-то новое оружие, и оно очень быстро появится и у Наполеона тоже. Поэтому его надо будет изготавливать в тайне. Да и людей, которые его будут использовать, тоже лучше подготавливать к бою вдали от большого количества людских глаз. Поэтому хорошо бы все это затеять где нибудь на окраине империи, желательно там, где людей поменьше.
Было видно, что отец к подобному разговору оказался не готов, и я его неслабо ошарашил. Надо отдать ему должное, он не стал ничего предпринимать немедленно или даже как-либо комментировать услышанное, вместо этого он начал в подробностях расспрашивать меня, что мне поведали предки о будущей войне. Понятно, я рассказал все, что только помнил, и это произвёло на него впечатление. По окончании моего рассказа он почему-то сразу же сказал, что ему надо подумать, и поспешил закончить разговор, сославшись на какие-то свои неотложные дела.
Правда перед тем, как мы расстались, он произнес:
— Без ведома государя производить серьёзное оружие нельзя. Так и на виселицу угодить можно, если ему донесут об этом в неблагоприятном свете.
Я на это только плечами пожал, да мне и правда пофиг, будет об этом знать государь или нет. Главное, чтобы Наполеон не узнал раньше времени.
Вопрос с покупкой усадьбы нам удалось решить быстро, и приобрели мы ее даже дешевле, чем рассчитывали. Не знаю, кого отец озадачил этим вопросом, но очень быстро нашлось сразу несколько больших домов, выставленных на продажу. Все они располагалась на окраине города, можно даже сказать, за городской чертой и стоили приемлемых денег, потому что это были именно усадьбы с небольшими участками приусадебной земли. Такие себе дачи на минималках, совсем не имения. Но нас это целиком и полностью устраивало ещё и потому, что мама, посмотрев один из этих домов, сказала, что и сама не отказалась бы пожить здесь летом. После этих её слов вопроса, покупать или нет, в принципе не стояло.
Вообще я заметил, что мама привязала к себе Багратиона и стала для него если не смыслом жизни, то близко. Достаточно было увидеть, как эти двое глядят друг на друга, чтобы понять, что такое семейное счастье, и я за них искренне рад.
Кстати сказать, отец поначалу хотел набранную нами в охрану сотню отправить обратно на Кавказ, но после моего рассказа о грядущих событиях, хоть они наступят ещё не скоро, решил повременить.
Вообще он несколько дней после памятного разговора ходил слишком уж задумчивый. Да настолько, что даже пообещал взять меня с собой в Царское Село и показать дворец, в котором сейчас обитал государь. Оказывается, его егери, которыми отец командовал, там тоже несли службу по охране царской семьи. И, как ни странно, он выполнил свое обещание уже через пару дней, притом ехали мы туда в сопровождении моих ребят. Уж не знаю, что ему стукнуло в голову, но он решил и им тоже показать дворец царской семьи. Только предупредил, что посмотрят они его издали, на территорию дворцового комплекса никто их не пустит.
