- Она меня не знает, - сказал Лестар. Он пополз назад вдоль лодки к ее квадратной корме, небольшой приподнятой платформе для погрузки товаров. Вытянув шею, он увидел женщину, прислонившуюся бедрами к резным каменным балюстрадам балкона. Свет из бального зала падал на ее золотистые волосы, которые были собраны на голове в пышную массу кудрей, обрамленных бриллиантовой тиарой. Он не мог разглядеть, сколько ей лет, ни выражения ее лица, потому что ее лицо было отвернуто. Она была подтянутой и стройной, хотя плечи ее были ссутулены - горе, или отчаяние? Или скука? Она вытирала нос платком.
Лестар не заговорил, он не окликнул - какое ему дело до леди Стеллы Чаффри? Тетушка Ведьма упомянула о ней лишь вскользь. Иногда с неохотным уважением, чаще с неодобрением. Пока он наблюдал за ней, что-то эхом прокатилось по водам канала, звук - как будто частная, дымная горка музыки сопровождала их тупую лодку, контрапункт к столпотворению вечеринки.
Леди Стелла повернулась, схватилась обеими руками за поручень и наклонилась, когда их судно скользнуло под пешеходным мостом.
- Черт! - прошипел Страшила и удержал лодку в тени, навалившись всем весом на шест, - Она видела нас!
- Кто там? - крикнула Стелла.
- Кто там?- Я почти подумал... - Лестар хотел высказаться. Страшила плотно прижал руку в перчатке ко рту.
Лестар сопротивлялся, толкнул Страшилу локтем, но у него не хватило сил вырваться, прежде чем Стелла покачала головой, словно не веря своим глазам, поправила эполеты на своем бальном платье и вернулась к своим делам.
- Что с тобой такое? - возмутился Лестар, когда Страшила отпустил его.
- Что с тобой такое? - спросил Страшила, - Я пытаюсь держаться в тени, чтобы помочь тебе, а ты хочешь пойти и подать сигнал главам государств и предупредить их об этом?
- Я не подавал ей сигнала!
- Ну, тогда у нее должно быть шестое чувство, потому что она обернулась и увидела тебя.
- Она не знает, кто я такой. Она не знает о моем существовании!
- И пусть так и будет.
2
ВРАЖДА, возникшая между сестрами врачевательницей и травницей, утихла, как только наступили сумерки в их первый вечер вдали от монастыря Святой Стеллы.
Женщины соорудили каркас из тонких ребер скарка и прикрепили к нему водонепроницаемый тент.
Затем они прижались друг к другу под одеялом. Когда волки в дубовом лесу завыли свою полуночную панихиду, сестры превратили свои молитвы в такую мешанину слогов и рыданий, что, если бы Неназываемый Бог соизволил послушать, он мог бы заключить, что две его посланницы страдают внезапной глоссолалией.
" Мать Настоятельница сочла безопасным отправить нас на исследовательскую миссию, несмотря на то, что лица этих трех молодых миссионеров были так недавно исцарапаны", - сказала сестра травница на следующее утро, которое выдалось сырым и безветренным. "Я доверяю ей во всем", - добавила она яростно, неубедительно.
"Наша задача ясна, - сказала сестра врачевательница, - безопасность или нет. Мы должны приложить усилия, чтобы разобраться с племенем Скроу, если сможем их найти, и, конечно же, с Юнамата. Мы должны расспросить о бедствии, постигшем этих миссионеров. С убежденностью в нашей вере в Неназванного Бога с нами не случится никакого вреда".
"Вы предполагаете, что миссионеры подвергались большей опасности, потому что их вера была слабой?" - спросила сестра травница.
Губы сестры врачевательницы стали тоньше, когда она откинула навес. "Трусость, - сказал мать игумень, - не поможет нам в этой задаче".
Сестра травница смягчилась. "Трусость - сомнительное качество. И все же я обладаю им в избытке, поэтому надеюсь в этом предприятии научиться использовать его в своих интересах, если потребуется. Все дары исходят от Неназванного Бога, включая трусость и отвращение к себе". Мулы опустили свои тяжелые копыта на тропинку, выбирая путь между рядами тонких деревьев с ветвями, почти лишенными листьев. Небольшое прикрытие.
"Возможно, - сказала сестра-врачеватель, - Мать Настоятельница послала нас, потому что мы могли бы лучше заботиться друг о друге с медицинской точки зрения, если бы на нас напали".
"Если мы выживем. Что ж, я не сомневаюсь, что наши навыки здесь, в дикой местности, окажутся полезными. В конце концов, я действительно говорю на диалекте Западного юмиша."
"Когда ты выпьешь слишком много сезонного хереса".
Они посмеялись над этим и продолжили в дружеском молчании, пока сестра травница не выдержала. "Теперь ответственность за Лестара лежит на Канделле. Забавная маленькая штучка. Что она может принести в Лестара такого, чего не можем мы?"
"Не будь глупой. Она может принести молодость и очарование, если сумеет привлечь его внимание. Она может дать ему причину выжить. Это то, чего ни ты, ни я не могли бы сделать. Если бы он открыл глаза после долгой комы и увидел кого-нибудь из нас, он бы, наверное, вмиг окочурился."
Сестра травница не пробормотала согласия. Она очень гордилась своей внешностью. Ну, во всяком случае, ее лицо; ее фигура, к сожалению, была неуклюжей. "Возможно, " сказала она рассеянно,
