Сын Бессмертного. Том 1 полностью

Константин Чернов был умным политиком, который привык предугадывать мотивы окружающих людей. Демон что-то хотел получить от него, в этом Константин не сомневался. И он прекрасно понимал, что не сможет отказать Демону. Не когда на кону жизнь его дочери.

Я сидел на диване напротив выключенного экрана. Листал книжку, которую нашёл на столе. Скорее всего, её читала Света.

Мифы о Сотворении Мира. Книга Десятая

Бегло просмотрев первые страницы, я вспомнил, о чём она. О некоторых сыновьях Хаоса — Гордости, Воре, Безумном и Кровожадном. Надо бы забрать книжку с собой — почитать, когда заскучаю.

Я прислушался. Не знаю, как долго Костя собирается болтать с Ирой и Светой. Но я уверен — побеседовав с ними, он сделает всё возможное, чтобы спасти Иру.

Я слегка улыбнулся и прошёлся взглядом по оглавлению. С моими баллами я смогу многое сделать для Иры. Малыш Теремун и Фонд Помощи Желтоглазым мне помогут, хотят они этого или нет.

Я открыл книгу на рассказе о Безумном. Мой любимый персонаж в Мифах.

“— Зачем я живу? И кто — я? Что стало со мной? Что будет со мной? Почему я — это я? Кто тогда они, если не я? Если я стану ими, то буду собой?

Сидел Безумный на краю Озера Беспамятства, крепко сжимая свою голову. Вопросы его сыпались один за другим, но мироздание молчало.

Шесть дней Безумный задавал вопросы. Ответов не было. Тогда Безумный захотел убить себя.

— Что ты делаешь, брат?

Всплыл из озера Вор. Безумный бил себя по сердцу, но его кулак не достигал сердца.

— Я хочу твоей помощи, брат.

Вышел из озера Вор.

Безумный ногтями царапал сердце, но его пальцы не достигали сердца.

— Я хочу украсть Дух Пески Времени у Равновесия. Помоги мне, и я помогу тебе.

Безумный закричал. Но его крик не достиг сердца.

— Я помогу тебе, брат.

Взлетел над озером Вор.

— Вместе мы украдём Дух Пески Времени. И я скажу тебе, как избавиться от Безумия”.

Послышались шаги, и я закрыл том. Жаль, что Дух Пространственный Карман в смертном мире не работает и придётся носить книгу в руках.

Из коридора вышел Костя. За ним следовала Света. Отец и дочь выглядели решительно, будто собирались на битву.

— Прошу, давайте поднимемся в мой кабинет, господин Эскобар, — первым заговорил Костя.

— Конечно, — я взял книгу подмышку и направился за ними. — А где Ира?

— Спит, — коротко ответил Костя.

Некоторое время мы в тишине поднимались на второй этаж.

— Неужели она так хотела поправить твоё лицо? Продать душу только из-за внешности? — не выдержал я.

Мне, правда, было интересно. Света не смертельно больная, а вполне здоровый человек. Подумаешь — лицо немного уродливое. Ничего критичного.

— Мы пытались её вылечить, — гулко отозвался Костя. — Обращались в передовые клиники планеты. Но все врачи говорили, что недуг Светы невозможно исцелить, лекарства и терапии не работали.

Хм. Странно. Местная медицина развита, и вылечить искалеченное лицо, в теории, для земных докторов несложно.

Кабинет Кости был самым обыкновенным — отделанный в коричневых тонах, уютный, с новеньким экраном на стене. Я сел на первый попавшийся стул, а Костя устроился за своим рабочим столом. Света встала сбоку от него.

— Начнём, — я достал револьвер и начал крутить барабан, пристально в него всматриваясь. Это уже превращалось в привычку.

— Я уверен, что смогу выручить Иру. Как минимум — спрячу её от Небесных. Раз она жива, значит, Небесный Грот о ней не знает. Но это временно, долго скрывать, что сестра Святой продала душу Демону, не получится.

— А удалить метку? — подала голос Света. Она говорила звонко, без намёка на тревогу.

Я окинул её взглядом. Смелая. И очень добрая, как любая Святая.

— Полностью удалить метку почти невозможно, — я повторил слова преподавателя курсов. — Но я поищу другие способы.

— Что вы хотите взамен? — сухо спросил Костя. Света, слегка нахмурившись, внимательно смотрела на меня.

— Я же рассказывал вам свою историю? Частично. Я жил в Раю, в Небесном Гроте. Моя мать — Святая, как и ты, Света.

Я улыбнулся ей.

— И сейчас моя мама в Ледяном Склепе. Из-за моего рождения она не смогла пробудить Небесную Кровь и осталась смертной. Если ей не помочь, то она умрёт. А может, она уже погибла.