О том, что в его жилах текла эльфийская кровь, Джай узнал еще два года назад (Лар сообщил об этом во время допроса в императорском дворце). Но сын герцога и не подозревал о том, что мог унаследовать ее не только по отцовской линии. Ведь в Итиль Шер жили эльфы, а это означало, что его дед вполне мог оказаться… На эльвандаре было слово, имевшее подходящее значение…
– Лешеаль…
Наверное, Джай произнес его вслух, потому что в этот момент хаган едва заметно поморщился. А откуда-то сбоку донеслось насмешливое хмыканье Райна.
– Тебе не мешало бы научиться проявлять хоть немного почтительности,- надменно произнес молодой степняк, имени которого юноша пока не знал.
Но прежде чем Джай успел как-то отреагировать на его слова, раздался голос хагана.
– Асиэль, я не разрешал тебе говорить,- сказал он. И хотя его голос звучал спокойно и даже как-то отрешенно, в нем было столько подавляющей властности, что молодой степняк мгновенно замолчал и сел в свое кресло. Зато на Джая эти интонации произвели совершенно противоположное впечатление: заставив его прийти в себя и сосредоточиться (приблизительно так на него действовала манера общения герцога ар-Сантара). Мысленно напомнив себе о том, кто он и где находится, Джай согнулся в вежливом поклоне и произнес:
– Приветствую тебя, владыка степи.
Хаган коротко кивнул ему в ответ. Потом он снова кивнул в ответ на приветственный поклон Лара, и указал им на два незанятых кресла. Джай послушно сел в одно из них, а эльф встал у него за плечом, привычно отступив на шаг. Владыка степи никак не отреагировал на это. Зато Асиэль посмотрел на Лара с плохо скрываемым удивлением, но, помня приказ своего отца, он промолчал.
Наверное, целую минуту степняк изучающе смотрел на Джая. Так что под конец тому уже с трудом удавалось выдерживать его взгляд. Но, вот хаган, наконец, отвел глаза и произнес:
– Ты привел угрозу в мой дом.
Чего сын герцога не ожидал от него, так это обвинения (даже если оно было вполне справедливым). В конце концов, он оказался в Хаганате не по своей воле, а согласно желанию правителя степи.
– Ты хотел меня видеть,- напомнил ему Джай.
– Да, я хотел тебя видеть.
– И ты знал, что на меня ведется охота.
Хаган прислал за ним слишком большой отряд сопровождения. Мало того, он велел Хейту пересечь границу и дожидаться Джая уже на противоположной стороне. А это могло означать только одно – степняк был прекрасно осведомлен о том, что на него могло быть совершено нападение.
– Да, я знал об этом.
"Но не подозревал о том, что атаки продолжатся и в Хаганате",- мысленно добавил Джай.
– Поэтому я не виню тебя в том, что произошло,- продолжил владыка степи.- Но тот, кто пришел за тобой, нарушил покой моего дома. И я хочу знать, кто это сделал.
Степняк имел на это полное право. Только молодой лорд ничем не мог ему помочь.
– Я не знаю, кто это был,- честно ответил Джай.
– Ты хочешь сказать, что у тебя нет врагов?
– Я хочу сказать, что не знаю имени этого врага…
Не смотря на то, что он говорил чистую правду, юноша и сам понимал, что его слова звучали совсем неубедительно. Когда твоей смерти желает кто-то настолько могущественный, чтобы использовать в погоне не только людей, но и магов, просто не возможно не знать имени такого врага.
– Что случилось с отрядом, который тебя встречал?
– Почти все погибли,- ответил Джай.
– Шестеро выжили,- напомнил владыка степи,- я хочу знать, что на самом деле произошло…
Что ж, хаган умел быть требовательным и властным (иначе он не был бы владыкой степи). Джай не мог не уступить. К тому же, чем больше было недомолвок, тем проще подозрениям было перерасти в настоящую уверенность.
– На нас напали в двух днях пути от границы,- начал он, но владыка степи неожиданно перебил его.
– Начни с того, что произошло два года назад.
Несколько мгновений Джай молча смотрел на степняка, размышляя над тем, что еще ему было известно. И о чем ему можно было рассказать.
Он так давно не вспоминал о той ночи, когда изменилась вся его жизнь. Но стоило хагану упомянуть об этом, как воспоминания всколыхнулись с новой силой. Юноше показалось, что все случилось только вчера. Словно еще совсем недавно он был обыкновенным мальчишкой со своими заботами и обидами, такими мелкими, что теперь о них было смешно вспоминать. А потом весь мир перевернулся для него за одну единственную ночь. Ту самую ночь, когда чужаки ворвались в его дом, когда был тяжело ранен отец, когда погиб Терех… когда он впервые ощутил, что означало остаться совершенно одному. Эти воспоминания причиняли боль, но Джай не мог, не хотел от них избавляться. Как если бы они стали частью его сущности, очень важной частью.
Почувствовав его состояние, Лар положил руку на спинку его кресла так, чтобы кончики его пальцев касались плеча Джая. Напоминая ему, что по-настоящему одиноким он не был никогда. И от его поддержки, юноше стало легче.
– Эти люди приехали в наш замок за день до нападения. Приграничный барон с сыновьями и шестеро охранников. Они прекрасно играли свои роли, и у нас не было повода их подозревать. А потом произошло это нападение…
