Присмотревшись к Лару, юноша отметил, что эльф выглядел неважно. Бледный, с кругами под глазами Лар казался измученным. И несколько часов утренней скачки здесь были явно не при чем. Эльф, похоже, не спал целую декаду. Ведь последние восемь дней ему приходилось присматривать за Джаем, что называется, и днем, и ночью. А тот ни мгновения не сомневался в том, что именно Лар заботился о нем все это время. Он уже достаточно хорошо изучил эльфа, чтобы понять, что тот ни за что не подпустил бы к нему людей, которым он не доверял. А степнякам Лар не доверял.
Чем еще можно было объяснить его постоянную сосредоточенность? Хотя внешне Лар выглядел совершенно спокойным, это не могло обмануть Джая (он ощущал его напряжение). Нужно было выяснить, что именно так беспокоило эльфа. Но для разговора по душам пока не было ни времени, ни возможности. А использовать другой доступный ему способ, узнать правду, сын герцога не хотел. Слишком много времени и сил он потратил на то, чтобы создать барьер между своим и чужим сознаниями, чтобы теперь ослаблять его.
Мысль о проклятом поводке натолкнула Джая на еще одну догадку, которая ему очень не понравилась. Настолько, что его сонливость как рукой сняло. Уже не стараясь казаться спящим, юноша рассматривал Лара. И словно почувствовав его взгляд, эльф мгновенно оглянулся. Потом он что-то сказал Хору и направился к Джаю.
– Что-то случилось, милорд?- обеспокоено спросил он.
– Нет, все в порядке,- ответил молодой лорд, а потом резко спросил.- Она дотянулась и до тебя?
Он не хотел, чтобы кто-нибудь кроме эльфа, понял его (а степняки не могли не слышать его слов), поэтому говорил на эльвандаре.
– Кто?- удивленно переспросил Лар (тоже на древнем языке).
Вопрос Джая явно застал его врасплох.
– Сейн Ашаль,- ответил сын герцога.
Эльф медлил с ответом, но Джай понял его без слов. Понял, что его догадка оказалась верной, и в очередной раз мысленно обругал себя. Потому что последствия его магического эксперимента были еще хуже, чем он предполагал. Мало того, что он сам едва не погиб из-за собственной глупости, так еще и чуть было не убил Лара.
Потому что после того, как были опустошены магические резервы Джая, огненная завеса степняков дотянулась и до эльфа. Для которого наложенный на него поводок стал смертельной ловушкой.
Лар сразу же догадался, о чем подумал Джай.
– Нет-нет, даан,- поспешно произнес он, а сыну герцога снова захотелось выругаться, только на этот раз уже вслух. Потому что ему совсем не понравилось то, как назвал его Лар.
Вообще-то, слово "даан" можно было перевести по-разному, в зависимости от того, какой смысл вкладывал в него говоривший. Оно переводилось, как "владыка", "правитель", "имеющий право повелевать" – достаточно лестный титул, если не считать нескольких "но".
Во-первых, Джай всегда недолюбливал громкие титулы, потому что слишком хорошо знал, что собой представляет большая часть их обладателей. А во-вторых, это "даан" еще можно было перевести, как "господин" или "хозяин". А хозяином Джай не хотел быть никому и никогда.
Вот только в случае с эльфом его желание или нежелание не имели никакого значения. Проклятый магический поводок надежно связывал их обоих.
– Ничего страшного не случилось,- тем временем продолжил Лар.
– Так она дотянулась до тебя?
– Почти,- признался эльф,- но вы вовремя разорвали связь.
– Я?- удивился Джая.
Насколько он помнил, у него не оставалось сил даже на то, чтобы держаться в седле, не говоря уже о том, чтобы бороться с заклинанием (справиться с которым, по его представлениям, не смог бы даже высший маг).
– Перед тем, как потеряли сознание,- ответил Лар.
– Тогда, что с тобой?
Лар явно не хотел отвечать, но сын герцога умел быть настойчивым.
– Рассказывай,- сказал он, и эльф не осмелился ослушаться.
– Вы потеряли слишком много сил. Вы умирали…
– И ты,- начал было Джай, но потом замолчал.
Потому что догадался, что именно сделал Лар – ту же глупость, что и он сам. Вот только в отличие от сына герцога, эльф прекрасно осознавал последствия своего поступка. Он просто не мог не знать о том, что, замыкая источник своей жизненной силы на умирающего, он имеет все шансы отправиться вслед за ним. Да любой целитель на его месте…
– Я не целитель, даан,- смущенно пожал плечами эльф.
Джаю очень хотелось сказать ему, кто он на самом деле, но он не произнес ни одного слова. Потому что знал, что Лар не мог поступить по-другому. Проклятый поводок не только заставлял эльфа подчиняться, но еще и накладывал на него обязанности. Например, по защите хозяина. И сын герцога просто не посмел сказать что-нибудь еще. У него не было права даже на то, чтобы поморщиться от очередного "даан". Поэтому он только кивнул эльфу в знак благодарности.
Уловив перемену в настроении Джая, Лар снова обеспокоено посмотрел на него.
– Все в порядке,- успокаивающе ответил молодой лорд, а потом снова улегся на свой соху и закрыл глаза. Чтобы не видеть удивленных взглядов степняков, которые вслушивались в каждое слово этого разговора. Джай снова (уже в который раз) пообещал себе, что разорвет поводок, чего бы ему это не стоило.
