Триан снова кивнул, соглашаясь со словами отца. Если то, о чем он говорил, должно было случить. То лучше бы это произошло сейчас, пока реальная власть сосредоточена в руках одного человека. Триан сомневался в том, что тот же Асиэль сумеет удержать свое влияние. Молодой рэм настолько задумался, что не замечал, что выражения лица хагана изменилось, и теперь он смотрел на сына с явным сожалением. Потому что Триан совсем не понял, что именно его отец хотел ему сказать. Молодой рэм думал о войне, в то время как хаган говорил ему о мире. Мире, который возможно удастся удержать, если один удачливый мальчик все-таки доберется до своей цели.
А в это время Джай все больше удалялся от Итиль Шер. Порталом их с Ларом перенесло к южной границе Хаганата. На это явно указывал горный хребет, к которому они приближались все быстрей. Натаэль снова вел их по малой тропе. Поэтому путешествовали они быстро. Через несколько дней добрались до обжитых земель. Дальше отряд ехал обычным способом, без магии. А еще через день Хор заявил, что они на землях его рода.
Обрадовался ли мальчишка возвращению домой или нет, Джай так и не понял. Слишком уж хмурым выглядел Хор. Но юноша решил не обращать на это внимание. Сам он был очень даже рад, что они, наконец, добрались, и что не пришлось никого упрашивать позаботиться о Хоре. Род мальчика занимал территории возле перевала, куда и направлялся Джай. Осталось только сбыть его на руки родителю, и с чистой совестью отправляться дальше. Но у Атан им пришлось задержаться.
Сначала выяснилось, что аштари должны были сопровождать их не до перевала, а только до лагеря этих самых Атан. Потому что личной гвардии хагана нельзя было появляться возле границы (это вызвало бы слишком много подозрений). Правда, каким образом в сопровождавших его степняках можно было заподозрить аштари, Джай так и не понял. Лично для него все воины, что те, что эти выглядели одинаково. Но спорить он не стал. Тем более что хаган уже продумал этот момент. Для рэма Атан было приготовлено особое распоряжение – обеспечить его безопасности.
Вот тут и начались неприятности. Так как послание хагана было секретным, то есть снабженным специальным защитным заклинанием, то прочитать его мог только рэм Атан. Но он не смог сделать по той простой причине, что был болен и уже вторые сутки не приходил в себя. Шаман племени неотступно находился возле него. А других степняков, способных справиться с заклинанием, просто не было. Поэтому Актар – второй сын рэма, временно взявший бразды правления на себя, решил не торопиться и подождать, пока его отец очнется, или пока шаман не сможет заняться текущими делами. А Джая и остальных оставил в поселке в качестве почетных гостей, обеспечив им максимальную безопасность (то есть усиленный конвой). На все попытки Хора объяснить ситуации, и рассказать, кто есть кто, старший брат согласно кивал, а потом продолжал стоять на своем: "Несколько дней ничего не решают. Нужно подождать". И они ждали. Джай уже начал скучать от безделья. Единственным развлечением стал румийский торговец, который немного разнообразил их жизнь.
На всем континенте слово "румиец" уже давно стало нарицательным. Так называли удачливых торговцев, пронырливых и всегда умудрявшихся сорвать хороший куш. Румия действительно славилась своими торговцами, которые изъездили весь континент. Их товары ценились в Империи и в Лавиэне. А теперь оказалось, что и со степняками они нашли общий язык.
Сам торговец не понравился Джаю. Когда он рассыпался льстивыми речами, его глазки так и бегали по сторонам. От новости, что рэм болен и не сможет его принять, улыбка почтенного Шааля заметно подувяла. Оказалось, что Рэм Атан караваны румийцев всегда проверял лично. То ли он недолюбливал торговцев, то ли дело в особом распоряжении владыки. Но факт оставался фактом. Шаалю предложили или остаться в лагере, или возвращаться назад. Конечно же, торговец остался. Возвращаться ни с чем ему не хотелось.
Единственной, кого совсем не расстроила неожиданная задержка, была Шеони. Девушка понимала, что уже через несколько дней она навсегда покинет Хаганат. Поэтому пользовалась последней возможностью побыть среди своих. Женщины приняли ее в свой круг. Им было так интересно послушать и о родном для Шеони Караше, и о загадочном Итиль Шер, где ей удалось побывать. И она охотно рассказывала им обо всем: о городе, о прекрасной старшей жене хагана, которая была к ней так неожиданно добра. Потом уже в свою очередь расспрашивала о жизни на южной границе.
Оказалось, что жизнь Атан очень отличалась от того, к чему привыкла Шеони. И дело было даже не в том, что этот род жил возле самой границы и часто переезжал, поэтому своего города у них не было. А в том, что в роду Атан оказалось немало девушек из других народов.
