Можно было попробовать сочинить какую-нибудь историю поправдоподобнее. Но Джай давно убедился, что чем дольше плелась паутина лжи, тем больше была вероятность запутаться в ней самому. Юноша почти физически ощущал, как истекают драгоценные секунды, отмеренные ему на то, чтобы убедить главу рода Шааз пропустить его отряд. А потом неожиданно осознал, что бы он не произнес, в чем бы не признался, это никак не повлияет на итог разговора. Ашан уже принял свое решение, причем явно не в пользу незваных гостей. Слишком уж нарочито спокойно он себя вел. И то, как степняк задавал вопросы, только подтверждало догадку Джая.
– Ты больше ничего не хочешь мне сказать?
– Я больше ничего не могу тебе сказать.
Джай уже приготовился к тому, что через мгновение старик велит ему убираться с земли своего рода. Но Ашан не спешил. Он задумчиво рассматривал молодого чужака, и по его лицу ничего невозможно было прочитать. А потом глава рода Шааз медленно поднял свою чашу и в несколько глотков осушил ее до дна.
Удивление Джая было настолько сильным, что ему так и не удалось скрыть его до конца. Юноша понял это, по тому, как насмешливо улыбнулся его собеседник. Впрочем, в этой улыбке не было ничего обидного. Просто на какое-то мгновение глаза старика сверкнули озорными искрами (совсем, как у малолетнего хулигана, которому только что удалось в тайне от родителей совершить очередную пакость). Сходство было настолько сильным, что Джай и сам едва удержался от улыбки.
– Ты знаешь, что ты очень похож на своего деда?– неожиданно спросил Ашан.
И на это раз Джай даже не пытался скрыть свое удивление.
– Мне никогда не говорили об этом,– осторожно ответил он.
– Ты похож на него,– задумчиво произнес старик, и по выражению его лица Джай понял, что Ашан имел в виду не только (или вернее, не столько) внешнее сходство.– Правда, я видел хагана лет тридцать назад и с тех пор он, наверняка, изменился. Но в тот момент, когда ты въехал в поселок, мне показалось, что не было этих тридцати лет.
Наверняка, степняк что-то напутал в своих подсчетах. Потому что если в этом году хагану исполнялось семьдесят, то тридцать лет назад ему было не меньше сорока. А перепутать сорокалетнего мужчину с шестнадцатилетним мальчишкой (ведь за последние два года Джаю так и не удалось хоть немного повзрослеть) было бы трудно. Но юноша не стал говорить об этом степняку.
– Ты еще вчера знал, что пропустишь нас?– поинтересовался Джай.
– Конечно,– пожал плечами степняк.
– Тогда зачем было разыгрывать меня?
– Не смог удержаться, но ведь ты сразу понял, что к чему.
– Не сразу,– признался Джай.
– Ты отправляешься завтра?– старик поднялся на ноги и направился к тому самому сундуку, который привлек внимание Джая.
– Да, завтра утром.
– Тогда, думаю, они тебе пригодятся,– произнес Ашан и протянул юноше его гайны.
Еще вчера Джай вынужден был отдать их ему, тем самым, продемонстрировав, что выполнит любое решение, которое примет глава рода Шааз.
– Благодарю,– ответил молодой лорд, сжимая шероховатые рукояти. Не то, чтобы он скучал по своим клинкам (у Джая никогда не было особого пристрастия к оружию), но в окружении степняков без гайнов он чувствовал себя неуютно.
– Дайр проводит тебя до границы,– подвел итог степняк.
Сначала Джай хотел отказаться, уже предчувствуя "радость" от предстоящего путешествия в компании рэма, но потом передумал. Путешествовать в составе большого отряда было безопаснее. Поэтому он согласно кивнул, но заминка с ответом не ускользнула от внимания старика.
– Моему внуку давно пора научиться держать себя в руках,– проворчал глава рода.– Понимаю, что это все не вовремя, но… я хотел попросить тебя об одолжении.
– О каком?– невольно насторожился Джай.
– Это трудно объяснить. Так что, наверное, мне лучше начать с самого начала,– устало вздохнул глава рода, и впервые с начала их разговора Джай осознал насколько тот стар.– Десять лет назад охотники нашли в степи мальчишку-чужака. Его ранила арктум – дикая кошка. Мальчишка истекал кровью, так что охотники сначала даже побоялись его трогать – думали, что он умрет на месте. Они пошли по следу зверя (испробовав человеческой крови, арктум продолжила бы нападать на людей – поэтому ее нужно было убить). Охотники нашли ее – кошка не успела уйти далеко, но оказалось, что спешили они зря, потому что арктум была уже мертва – ее морду покрывала серебристая сетка, край которой перерезал зверю горло. Охотники не стали к ней прикасаться.
А Джай подумал, что эти охотники поступили очень мудро. Потому что сетка, которую описал Ашан, очень напоминала разновидность заклинания ловчей сети – одного из самых действенных и смертоносных заклинаний в арсенале магов (на его построение требовалось много сил, но выпустить его можно было простым движением кисти). А если сеть оставалась видимой, это означало, что она все еще действовала.
