Джай не знал, как ему удалось определить, какой враг преследовал их на этот раз. Было ли это наследством мастера Риама, или чем-то другим. Но в том, что их догоняют именно ванаанские псы, он был убежден. Впрочем, у творений сумасшедшего мага было множество имен: «проклятье ночи», «творение зла»…
— Кэр Тавар, — коротко сказал Джай. И подумал о том, что эльфы не зря назвали этих тварей «рождающими слезы», потому что тех, кто вставал у них на пути, можно было только оплакать.
По тому, как вздрогнул и побледнел Лар, юноша понял, что это название знакомо эльфу. Впрочем, уже через мгновение оказалось, что его знает не только он. Как раз в этот момент к ним подошел Хейт, и он слышал последние слова Джая. Степняк почему-то сразу поверил ему и не стал задавать лишних вопросов.
— Как далеко? — коротко спросил рэм.
— Близко.
— Где?
— Идут с севера.
— Сколько?
— Много, — ответил Джай, сжимая зубы, потому что в глазах снова начинало темнеть.
Лар до боли сжал его плечо, и от этого ему стало немного легче.
— Пока они нас не видят, — продолжил молодой лорд, — но ваша защита слабеет.
— Сможешь держаться в седле? — только и спросил Хейт.
— Да, — выдохнул Джай.
Он не был уверен, что сказал правду. Но сейчас у него не оставалось выбора.
— Приведи их лошадей, — коротко приказал рэм, а потом развернулся и почти бегом направился к своему костру.
Через пару мгновений весь отряд был на ногах. Степняки седлали лошадей. Они ничего не брали с собой. Причем, это касалось не только так и не разобранных шатров, к которым так никто и не подошел, но даже личных вещей. Например, их соху (шкуры-одеяла) так и оставались лежать на земле, как и походные котелки, и многие другие мелочи, собирать которые, теперь не было времени. Несколько мгновений степняки потратили на то, чтобы затушить костры. Но не более того.
Джай как-то отрешенно отмечал эти детали. Он покорно позволил Лару оседлать свою лошадь. Тот тоже не стал складывать их вещи. Немного поколебавшись, эльф все-таки пристегнул к седлу футляр с подарком для хагана. Но это единственное, что он взял с собой, кроме оружия.
Впрочем, сейчас все это совершенно не волновало Джая. Ему опять становилось хуже. Он не сопротивлялся, когда Лар помог ему забраться в седло. А потом отряд двинулся вперед. И юноша вообще перестал обращать внимание на происходящее, сосредоточившись на том, чтобы удержаться в седле. Потому что степняки гнали лошадей галопом, и те охотно неслись вперед, не смотря на усталость после дневного перехода. Животным тоже хотелось бежать как можно дальше, и как можно быстрее.
Как долго продолжалась эта скачка (несколько минут, или несколько часов) Джай не знал. Казалось, они ехали уже целую вечность. У него постоянно темнело в глазах. И вместо скачущих впереди воинов он видел зыбкую серую пелену, которая подобралась так близко, что стали видны отдельные тени, скользящие по ее поверхности. Джаю хотелось их рассмотреть, но алые искры, кружащиеся вокруг, мешали это сделать. Иногда ему начинало казать, что он попал в огненный водоворот. Но потом алые точки стали гаснуть — серая пелена поглощала их одну за другой.
Это зрелище так захватило Джая, что он не замечал, что едет, не видя дороги. И только смутное ощущение тревоги, идущее от Лара, позволяло ему придерживаться правильного направления. Он и не догадывался, что в этот момент ехал, слепо глядя перед собой, и его лицо больше напоминало застывшую маску. Так, что не только Лар, но и ближайшие к нему степняки поминутно оглядывались на него.
Они не успели.
Джай понял это в тот момент, когда откуда-то сбоку донесся многоголосый вой. А уже через мгновение последние искры защитного заклинания погасли. И серая мгла взволновано заколыхалась, ощущая близкую добычу.
Как только оборвался вибрирующий вопль, у юноши перестала болеть голова. Это произошло так резко, что он не сразу осознал, что вместо приближающегося серого нечто снова видит спины скачущих впереди степняков.
А потом появились они.
Джай решил, что автор легенды о ванаанских псах ошибался в своих описаниях. Потому что преследовавшие их твари ничем не напоминали собак. Впрочем, они вообще не походили ни на одно из известных юноше животных. Приплюснутая голова с плотно прижатыми ушами казалась маленькой по сравнению с сильно выдающейся вперед пастью. Именно она бросалась в глаза прежде всего. Вернее, сначала внимание привлекали длинные клыки, блестевшие в слабом лунном свете. Широкая грудь, и мощные лапы, снабженные огромными когтями. Короткий хвост. Густая шерсть переливалась всеми оттенками серого, и только на шее виднелась черная полоса в виде ошейника.
Твари были большими. Когда-то в императорском зверинце Джай видел настоящего леопарда. Так вот, эти создания были раза в два крупнее него. Но в их движениях угадывалось что-то от грации дикой кошки. И эта гибкость, помноженная на мощь, делала их совершенными орудиями убийства.
