Рыжему хватило пары мгновений для того, чтобы преодолеть большую часть разделявшего их расстояния (бегал он действительно быстро). Ему оставалось пробежать еще шагов двадцать, когда его рука потянулась к рукояти клинка. Джай даже успел удивиться его поведению. Неужели, этот сумасшедший еще на что-то рассчитывал?
Краем глаза он заметил, как Лиам качнулся вперед. Но первым отреагировал Лар. Одним плавным движением эльф соскочил с лошади и тенью скользнул к незнакомцу (при желании, Лар мог двигаться очень быстро). А уже через мгновение его меч замер у горла чужака, почти касаясь загорелой кожи прямо над полоской шнурка.
— Не двигайся, — произнес Лар (эти слова на языке степняков он уже выучил).
Рыжий послушно замер. И его рука нарочито медленно опустилась на пояс, заканчивая начатое движение. Короткий щелчок — и перевязь с висящим на ней оружием оказались на земле. Причем, все это время незнакомец смотрел только на Джая. Казалось, что он вообще не замечает ни Лара, ни клинка, который касался его горла.
— Не трогай их, — произнес он, — тебе же нужен только я.
Джай, стараясь скрыть свое удивление, перевел взгляд на тех, кого его практически умоляли «не трогать». Их было два десятка воинов, готовых броситься в бой. Правда, они почему-то до сих пор оставались на месте. Но вряд ли это продлилось бы долго. И это их он должен был «не трогать»? Но рыжий по-своему истолковал его взгляд.
— Они не будут отнимать твое время, охотник, — сказал он, и в его голосе явно угадывались просительные нотки, а потом он громко прокричал, — Дайр, ты обещал, что не будешь вмешиваться.
Джай не поверил своим глазам, когда рэм чужого отряда подал знак своим воинам. Медленно и неохотно, но они все-таки опускали свои мечи и убирали их в ножны. Они отступали. Вот только юноша, почему-то, совсем не радовался такой победе (если, конечно, это можно было назвать победой). Для начала, следовало разобраться в происходящем. Джай спешился и подошел к своему неожиданному и практически добровольному пленнику.
— Как твое имя? — спросил он на ванаанском, и получил в ответ полный ненависти взгляд.
Впрочем, рыжий быстро справился с собой, и огонь в его глазах превратился в едва тлеющие угли.
— Илар Шадан, — ответил он.
— Откуда ты родом? — продолжил расспросы молодой лорд, вспоминая нужные слова..
— Из города Ирн, провинции Даная, — покорно ответил незнакомец, а потом произнес, — Зачем ты задаешь вопросы, на которые уже знаешь ответ, охотник?
— Охотник? — переспросил Джай, стараясь, чтобы в его голосе при этом угадывалась только тень заинтересованности (такую игру сын герцога мог вести сколько угодно долго — слишком хорошие учителя в свое время ему попались). Но в этот раз реакция его собеседника оказалась совершенно непредсказуемой. Тот неожиданно качнулся вперед, и если бы Лар не повернул руку с мечом, то рыжий сам располосовал бы себе горло. Правда, глубокую царапину на шее он все-таки заработал.
— Тебе мало просто взять мою жизнь, — задыхаясь от ненависти, процедил он. — Тебе нужно еще и мое унижение?
Его рука вцепилась в непонятный шнурок с такой силой, что побелели костяшки пальцев, но удавка не поддалась. Шелковая петля надежно охватывала шею пленника. Рыжий боролся с ней несколько мгновений, но потом его рука безвольно опустилась.
— Делай то, что должен, охотник. И давай покончим с этим, — каким-то безмерно-усталым голосом произнес он (словно все его силы ушли на эту последнюю вспышку гнева).
Вот только Джай и сам не знал, что ему теперь делать. Ну не убивать же, в самом деле, этого сумасшедшего? Он протянул руку и коснулся шнурка, стягивавшего шею незнакомца (за последний два года у него развилась стойкая неприязнь ко всякого рода ошейникам и поводкам). Шелковая прядь оказалась гладкой и прохладной на ощупь, но Джаю показалось, что он прикоснулся к чему-то мерзкому, и ему тут же нестерпимо захотелось избавиться от этого. Словно почувствовав его желание, удавка мелко задрожала под его пальцами, а потом неожиданно легко поддалась, рассыпаясь на отдельные нити. Так что юноша даже не почувствовал, как разорвал ее.
Молодой лорд задумчиво посмотрел на своего пленника, который побледнел так, что веснушки проступили черными точками даже сквозь загар. А потом произнес (старательно выделяя при этом каждое слово):
— Мое имя Джай ар-Сантар, и я рэм этого отряда. Мы пришли сюда не за тобой.
Пленник посмотрел на него глазами человека, уже ощутившего на себе дыхание смерти, но еще не до конца поверившего в то, что ее удалось избежать. Разговаривать с ним сейчас было бесполезно. Поэтому Джай просто махнул рукой и направился к своей лошади.
— Отпусти его, — сказал он Лару, и тот послушно убрал меч.
Он отошел от рыжего на несколько шагов (мало ли что мог вытворить этот сумасшедший в следующий момент), а потом помахал рукой рэму другого отряда (во всяком случае, он надеялся, что воин, выехавший немного вперед, и есть их рэм).
— Может быть, все-таки поговорим? — прокричал Джай, и степняк медленно кивнул в ответ.
