Этот патологический ворюга, которому присвоили звание академика, хотя он до смерти так и не научился читать и писать, сумел похитить фантастические по тем временам средства Если такие фортели «наисветлейший» мог выкидывать под носом у императора, то что уже говорить о подвигах этого государственного преступника на Украине. Особенно отметился именитый казнокрад в «Почепском деле». За кровавые расправы с невинными людьми царь «подарил» Меншикову украинский город Почеп с окрестностями. Но жадность неграмотного «академика» не ведала границ, даже определенных царем-батюшкой, так что он грабил всех вокруг. Было громкое следствие (не от одного он просто откупился), но из всего этого вышел пшик - в казну сановный вор вернул едва ли шестую часть украденного.
Грабеж украинского народа приобрел такие размеры, что даже ширились слухи о возможном падении царского фаворита. На именины его супруги, брезгливо презрев приглашение, не пришло большинство тогдашних сановитых вельмож.
Русский историк К. В. Сивков приводит интересные данные о размере казнокрадства Меншикова, когда судьба наконец таки рассудила, что настоящее имя этого сановного и неграмотного академика - арестант.
К. В. Сивков отмечает, что поземельный доход Меншикова составлял 1 300 000 рублей в год. У ворюги конфисковали крестьянских душ 90 000, городов – 6 (Ораниебаум, Ямбург, Копорье, Раненбург, Почеп и Батурин), наличных денег – 4 000 000 рублей, в заграничных банках – 9 000 000 рублей, драгоценностей – на 1 000 000 рублей, золотой посуды – 105 пудов (свыше 1720 килограммов), а сведений о весе серебряной посуды даже не сохранилось. Уместно заметить, что весь бюджет России в 1724 году составлял по доходам 8,5 миллионов рублей (М. А. Сторчевой. «Основы экономики»).
То есть Меншиков награбил в несколько раз больше, чем весь тогдашний бюджет России. Причем пересчитали только денежную наличность, банковские вклады, взвешенное золото и т.д. А кто определит «рыночную стоимость» 90 000 крепостных душ, тех шести городов и неисчислимого количества сел?.. И когда воспевают деяния «полководцев» наподобие Меншикова, то людям на уши вешают обыкновеннейшую лапшу. Так как не благо «единой и неделимой» гнало этих профессиональных убийц и грабителей - они шли через кровь человеческую и охваченные пламенем города и села ради шкурной выгоды, лишь бы еще что-то «прирезать», «пришить», гнала их ненасытная жадность.
Целесообразно также указать, кому еще раздавались украинские земли после Полтавской битвы. Кроме десятков тысяч десятин самых плодородных грунтов, захваченных А. Д. Меншиковым, немало присвоила и другая московская знать. Как пишет П. Штепа, ссылаясь на «Киевскую старину» (1885, Ч. 4.), было подарена украинская земелька князю Г. Потемкину – 42 000, графу Скавронскому – 39 000, московским полковникам – по 10 000, а младшим офицерам – по 5 000 десятин. Только на территории между Бугом и Днестром за 10 лет (1776-1786) московские пришельцы присвоили 4,5 миллиона десятин земли.
Теперь нетрудно понять, почему в ожидании такого щедрого гонорара, а на современном сленге - дерибана, московская верхушка, жирно облизываясь, вешала и распинала на крестах наших людей и пускала плоты с телами по тихому течению Сейма, к Десне и дальше к Днепру - человеческий ужас должен был стать в помощники грабителям.
Отчего же Меншикову все сходило из рук? Вместо ответа читателю (пусть простит!) предлагаю довольно объемную цитату из сайта http:/Lib.rin.ru, с. 7.
