Похоже, что семья готовилась к ужину, от запаха бульона у Лексея свело в животе - не только замерз, но и проголодался! Хозяева от мала до велика с любопытством уставились на вошедших, по-видимому, ожидая объяснений. Слово у гостей, как повелось, взял мужчина, Томпуол же отодвинулась в сторонку, скромно склонив голову:
- Дорообо, дьиэни бас билээччилэр (здоровья хозяевам дома)!
Лексей за минувшие два месяца немного научился от жены местному языку - понимал хоть через слово, но общий смысл улавливал, говорил же хуже, лишь простые предложения и то коверкая. Поэтому, высказав приветствие, кивнул жене, поручив ей самой изъясняться с хозяевами. Долго они вопросами не мучили, муж предложил гостям снять верхнюю одежду и присаживаться, сам же вышел распрягать оленей и ставить их в загон.
Как позже выяснилось, стойбище нганасанов, в котором оказалась юная пара, располагалось в двух десятках верст от того места, где застала пурга. Можно считать чудом, что на таком расстоянии олени смогли учуять его, единственное объяснение - ветер дул именно с той стороны. Но все равно, боги или удача не отвернулись от молодых, спасли почти от верной гибели в сильный мороз. Правда, совсем без обморожения не обошлось, причем у казалось бы более крепкого Лексея - кожа на лице пошла белыми пятнами, потеряла чувствительность, а после, когда немножко отогрелся, стало жечь идущим изнутри жаром. Хозяева заметили неладное с гостем и, пока глава занимался с оленями, его жена предприняла нужные меры - смазала пострадавшее место жиром, напоила горячим бульоном и уложила спать, накрыв тремя шкурами.
Одним обморожением не обошлось, Лексей заболел - жар не спал, а перешел на все тело, к утру впал в беспамятство. В бреду видел чудищ, терзавших его, а отбиться не мог, даже пошевелиться. Уже не было сил терпеть страшные муки и боль, когда услышал чей-то голос, после кошмары отступили, растаяли, как дым. Приходил в себя долго - пробивался сквозь серую мглу, стремившуюся удержать, оставить в вечном покое, но продолжал упорно идти вперед. А потом неожиданно увидел яркий свет и услышал тот же голос - он звал к себе. Потянулся к нему и очнулся - почувствовал запахи, тепло, чье-то прикосновение. Открыл глаза и первое, что увидел над собой, прямо перед ним - чудище с самыми настоящими оленьими рогами! От невольного страха зажмурился - почудилось, что кошмары вернулись, - но тут же подавил его, заставил себя смотреть в представшую перед ним реальность, какой бы страшной она не оказалась.
Рога никуда не исчезли - они продолжали нависать над ним, - а потом под ними увидел обычное лицо местного жителя, разве что смотрел на Лексея казавшимися бездонными черными глазами, а на голову был надет кожаный венец с этими рогами. Одежда тоже казалась необычной - какой-то балахон с пришитыми полосками, косточками и перьями, а в руках держал разукрашенный бубен и колотушку. Сразу стало ясно - перед ним шаман, о таких колдунах в северных племенах слышал многое, но никогда прежде не видел. Им приписывали всякие чудеса - поднимали на ноги смертельно больных, изгоняли злые духи, отводили беду, - но Лексей (вернее, Роман в их общем сознании) считал их домыслом простодушных туземцев, а самих шаманов - если не обманщиками, то, во всяком случае, ловкими манипуляторами людских эмоций. Взять те же камлания - они просто гипнотизируют окружающих сводящими со здравого ума плясками и пением, да еще под ритм своего бубна!
Шаман вызывает духов
Но то, что происходило с ним самим в бредовом состоянии, отчасти внесло сомнения в прежнее убеждение. Если принять тех чудищ за злобных духов, то именно вмешательство шамана помогло с ними справиться. Может быть, есть и другое объяснение, но пока его не находил. Потому не стал скептически следить за местным служителем культа, завершающим обряд. Тот благодарил каждого духа-помощника, после преподнес им символический дар - сердце оленя, принесенного в жертву хозяином чума. А потом вместе с другими жителями стойбища, пришедшими на камлание, отведал приготовленное хозяйкой мясо и распрощался со всеми, пожелав больному здоровья, а добрым хозяевам много тучных оленей. Лексея тоже покормили, но больше бульоном - был еще слаб для плотной пищи, да и почти сразу уснул, без кошмаров и прошлых страхов - по-видимому, добрые духи охраняли его.
