Мы оба рассмеялись. А потом я понял, что Лоай не шутит.
— Если тебя поймают, — объяснил он, — это будет выглядеть так, как будто ты пытался проникнуть на военный объект, чтобы подготовить нападение.
— Если меня поймают?
Этот план очень меня беспокоил. Поздно ночью, когда пришло время действовать, я чувствовал себя актером, не имеющим представления о том, в какой пьесе он играет, не знающим текста, в непривычном костюме.
Я не знал, что Шин Бет поставил своих агентов на двух сторожевых башнях, по внешнему периметру, там, где я должен был пройти. Не знал я и того, что вооруженные агенты с приборами ночного видения расположились вдоль моего пути, чтобы защитить меня в случае, если кто-то последует за мной.
Я продолжал сомневаться:
В темноте я припарковал машину у обочины. Лоай велел мне надеть темную одежду и не брать с собой фонарик, но обязательно захватить пару кусачек. Я сделал глубокий вдох.
Направляясь к холмам, я видел вдалеке мерцание огней базы. Какое-то время за мной по пятам шла свора бродячих собак, пока я шагал то вверх, то вниз по неровной местности. Это было нестрашно, благо они не привлекали ко мне нежелательного внимания.
Наконец я добрался до внешней ограды и позвонил Лоай.
— От угла отсчитай семь столбов, — сказал он. — Потом дождись моего сигнала и начинай резать проволоку.
Я пробрался через ограду, получившую название «старая» после того, как в начале Второй интифады выстроили новую, внутреннюю ограду в шести метрах от нее.
Меня предупреждали о сторожевых свиньях (да, именно так, о сторожевых свиньях), но я не встретил их, так что это не имело значения. Пространство между внешней и внутренней оградами представляло собой коридор, который на любой военной базе мира охранялся бы немецкими овчарками или другими породами служебных собак, натасканных на нападение. По иронии судьбы, столь пекущиеся о кошерности израильтяне посадили сюда свиней. Я не шучу.
Замысел состоял в том, что присутствие свиней и угроза возможного контакта с ними должны были послужить психологическим барьером для любого потенциального террориста, исповедующего мусульманство. Ислам запрещает контакты со свиньями так же строго, как и ортодоксальный иудаизм. Возможно, даже категоричнее.
Я никогда не видел, чтобы свиньи охраняли поселение, но Лоай рассказал мне, что на военной базе «Офер» они несут караульную службу.
Я нашел маленькую дверцу во внутренней ограде, специально для меня оставленную открытой. Я прошел внутрь, и вот я здесь, на одной из наиболее защищенных точек Израиля, и сторожевые башни поднимаются с каждой стороны, как дьявольские рога.
— Пригнись, — шепнул мне Лоай, — и жди сигнала.
Вокруг росли кусты. Через несколько мгновений некоторые из них начали двигаться. Оказалось, это были мои знакомые агенты, переодетые в камуфляжную форму АОИ. Я бы сказал, что они затеяли игру в «коммандос» — еще одна костюмная роль в их богатом репертуаре — от террористов и федайинов до стариков и женщин.
— Как дела? — спросили они меня, как будто я только-только вошел в кафе и подсел к ним за столик. — Все в порядке?
— Нормально.
— Принес что-нибудь?
Иногда я приносил им диктофоны, какие-то доказательства или информацию, но сегодня я пришел с пустыми руками.
Начался дождь, и мы побежали по холму к двум поджидавшим нас джипам. Трое мужчин прыгнули в первый джип, а я — на заднее сидение. Остальные сели во второй джип, чтобы прикрывать мое возвращение. Мне было жаль этих парней, потому что дождь уже лил как из ведра. Но им, казалось, нравилось то, чем они занимаются.
После встречи с Лоай, его боссом и охранниками, которая продолжалась несколько часов, я вернулся тем же путем, что и пришел, — весьма довольный собой, хотя дорога домой была долгой, и я промок и замерз.
Так мы стали встречаться постоянно. Все было выверено до малейших деталей и каждый раз выполнялось безупречно. Мне уже не нужно было прорезать себе лаз в ограде, но я всегда носил кусачки с собой, просто на всякий случай.
После «бегства» во время операции АОИ я продолжал заботиться об отце, привозил ему все необходимое и проверял, все ли у него в порядке. Каждый раз я останавливался у офиса АМР США, но поскольку мы свернули практически всю основную работу, мелкие поручения мог выполнять на компьютере дома. По ночам я встречался с нужными людьми и собирал информацию. И раз или два в месяц я проникал на засекреченную военную базу на совещание.
В свободное время я продолжал встречаться с друзьями-христианами, чтобы поговорить об Иисусе. На самом деле, это было гораздо больше, чем обычные разговоры. Хотя я был еще только последователем Учителя, я ежедневно ощущал на себе любовь и защиту Бога, которая, казалось, распространялась и на членов моей семьи.
