Это был самый причудливый дом, который Кендис когда-либо видела. Даже дверной молоток представлял собой голову дракона с огромным кольцом в носу. Жутко и круто одновременно.
Может быть, ей следовало надеть фиолетовый свитер. Тот был свободнее и скромнее, если Торрен искал что-то подобное. Но тогда он не послал бы своего друга, чтобы найти ему партнёршу для постоянного секса, если бы ему понадобилась девушка, чтобы привести домой к маме Конг.
Красный был чистым, плюс он подходил к её помаде. Все выглядит хорошо.
Чтобы успокоиться, она сделала три быстрых вдоха-выдоха, которые застыли перед её лицом. Дрожащей рукой она трижды постучала костяшками пальцев в варежках. На четвертом дверь распахнулась, и там стоял один очень взбешенный рыжеволосый великан, занимающий весь дверной косяк.
— Мой дом, моя земля, мои горы, моя территория. Отъ*бись.
Он выглядел знакомо.
— Я… — она нахмурилась и наклонила лицо, чтобы лучше рассмотреть его черты. — Я тебя знаю?
— Никто не знает. Ты плохо слышишь?
— Хватит, — раздался низкий рокочущий голос позади бегемота. Но когда рыжеволосый мужчина отошел в сторону, Кендис сильно моргнула и выгнула шею назад, чтобы посмотреть на буквального гиганта позади первого. О. Мой. Бог. Торрен был размером с секвойю и шириной с дом. Он оперся обеими гигантскими руками по обе стороны дверного косяка и напоминал самую сексуальную букву Т, которую она когда-либо видела. Его мышцы рук перекатывались от движения. В разгар зимы он носил черную футболку, как будто холод его совсем не беспокоил. Прямо на его мускулистой груди было написано слово «HavoK» с белым логотипом в виде черепа. Черт. Он владел именем, которое ему дала публика. Интересный. Обе его руки были покрыты татуировками до кончиков пальцев. Из-под воротника его рубашки и вверх по шее показались свежие чернила. На точеной челюсти у него был короткая черная бородка, а глаза были цвета весенней травы. Он был такого светлого оттенка и слегка светился. Должно быть, это звериный цвет глаз, но почему он так разозлился? У нее были золотые глаза только в том случае, если она действительно была рассержена, и она хорошо контролировала свое животное. Она могла бы сохранить свой человеческий цвет глаз, если бы действительно захотела. Его волосы были выбриты по бокам и длиннее сверху. В волосах был беспорядок, как будто он водил по ним руками туда-сюда, но это был сексуальный беспорядок. Похоже, он только что скатился с кровати и не позаботился о том, чтобы причесаться. Красавчик. Эти сияющие зеленые глаза скользнули вниз, вниз по её телу, ненадолго задержавшись на её маленькой груди и стройных бедрах, а затем закрыл глаза на мгновение, и снова перевел свой сексуальный взгляд на неё.
Её сердце колотилось в груди так сильно, что он, должно быть, слышал это.
Когда он приоткрыл свои полные губы, она почувствовала, что вот-вот рухнет на него и растает. Этот мужчина был чистым соблазном.
Его глаза говорили: «Останься», но его нечеловеческий голос сказал:
— Отвали.
— Я… — остаток этого предложения застрял у неё в горле, поэтому Кендис с трудом сглотнула, чтобы избавиться от комка в горле, и попыталась ещё раз. — Меня пригласили.
— Ты не проклятый вампир. Приглашенные не имеют такого большого значения, как видимо ты предполагаешь.
Грубый мужчина. Однако её всегда привлекали грубые мужчины, так что его угрюмость не сработала так, как он хотел.
— Двигайся, самец, — сказала Невада, сильно толкнув его. Титан не сдвинулся ни на дюйм, поэтому Неваде пришлось нырнуть под его руку. — Вы, парни, сейчас такие отвратительные!
— Я нет! — крикнул мужчина из-за двух гигантов, блокирующих дверь. — Очко в пользу минета! Мы могли бы сделать это, ты же знаешь. Хорошее поведение приносит же баллы? Мы могли бы составить звездный план. Я веду себя хорошо, поэтому получу около четырех тысяч баллов минета.
— Черт возьми, Нокс, — сказал Вир. — Замолчи!
— Ты получишь минус четыре тысячи баллов, Бир, — ответил мужчина.
— Если ты еще раз назовешь меня Биром…
— Сожрёшь меня! — крикнул Нокс.
Невада устало посмотрела на Кендис, как будто её уже задолбала такая жизнь.
— Вот. Вот о чём я пыталась тебя предупредить.
Кендис обхватила руками грудь и подпрыгнула, чтобы согреться. Из-за ветра температура казалась на десять градусов ниже, чем была на самом деле.
— Я могу войти?
— Да, — сказали Невада, и Нокс одновременно с Биром и Торреном:
— Нет!
Пиво было странным прозвищем, но ладно.
Кендис откашлялась, обнажила шею и избежала сердитых взглядов обоих доминантных мужчин, когда она шагнула под массивную руку Торрена. Ого, от него пахло сексуальным одеколоном.
— Ты только что понюхала мою подмышку? — спросил Торрен своим низким хриплым голосом.
Мурашки. Вот что сделал с ней его голос. Мурашки пробежали по её предплечьям.
— Возможно, — пробормотала она. — Ты хорошо пахнешь.
— Я сегодня принимал душ.
— Поздравляю! — сказал Нокс.
