Правда, может корни у моей реакции были не такими уж светлыми — моя мать сделала это не для того, чтобы сделать из меня Короля, а просто хотела преподать мне жизненный урок. Первый раз на моей памяти, она сделала что-то для меня, пусть и извратив свой поступок до безобразия. Так что, я скорее был рад случившемуся. Да и, никогда я не мог обижаться на Мать, а уж тем более злиться — такой уж я дурак.
Моя мать предлагала мне эту тройку в качестве личной прислуги, но я отказался. Она хотела, чтобы они оказались напоминанием ее урока, и доказательством того, что даже те, кому ты больше всего доверяешь могут оказаться не теми, за кого ты их принимал. Но этот урок я и без напоминаний запомнил на всю жизнь.
Зато я нашел для себя еще одну цель — найти себе настоящих Друга, Врага и Любовь.
Такого друга, который был бы равен мне во всем, а в случае моей неправоты вполне мог полезть в драку. Друга, которому я доверил бы убить меня если бы я отвернулся от своих нынешних идеалов. Полностью зависимый от меня в той же степени, сколь и я от него.
Такого врага, на убийство которого я не пожалел бы жизни. Врага, чью цель и мировоззрение я могу понять, но никак не принять. Столь же сильно ненавидящий меня, сколь и я его, но сложись все немного иначе, мы смогли бы быть лучшими друзьями, или поменяться местами. Того, чье убийство не доставило бы мне никакого удовольствия, а лишь оставило легкий привкус досады. Враг, победы над которым я мог бы гордиться, и в то же время, услышь я как где-то его оскорбляют, вырвал бы язык тому, кто посмел это сделать.
Такую любовь… а тут я уже не знаю, что сказать. Если прообраз Друга и Врага я взял из разных аниме/книг/манг/ранобэ, то вот романтику я не особо любил, а потому не знаю какая она должна быть. Но как вариант — любовь, которая была бы такой же всепоглощающей, как любовь моей матери к моему Отцу… ну, может раз в десять слабее. И, разумеется, взаимная.
Эту клятву я и озвучил своей матери — разумеется, без подробностей. А потом ушел, оставив этих трех так и стоять на коленях перед матерью. Что удивительно, отказаться от них оказалось очень просто, пусть иногда и всплывает чувство незаконченности. Наверное, только поэтому воспоминания о них все еще вызывают у меня не очень приятные эмоции, но я просто хотел их выкинуть из своей памяти, чтобы в будущем, когда я влюблюсь, или заведу друга, мне в голову не приходили их образы. И чем хуже будет мое последнее воспоминание о них, тем ближе я к этому.
Парней после того случая я так и не встретил, и не было похоже, чтобы и они искали встречи со мной. Но вот девушку, «возлюбленную», я видел несколько раз. Она то ли стала, то ли и до всего этого была, служанкой во дворце моего Отца, так что, мимоходом на ней мой взгляд пару раз задержался. Даже решил дать ей шанс поговорить со мной, а то мало ли, но она так и оставалась служанкой, практически не выделяя меня и других наследников. Она так и не подошла поговорить со мной, и я со временем перестал обращать на нее внимание.
Открыв глаза, я задался одним единственным вопросом — насколько же сильно я должен был заснуть, чтобы не проснуться даже когда меня привязывали к дереву в лесу очень далеко от Столицы? И как они вообще меня сюда притащили, меня интересовало немногим меньше.
На меня уставились две пары прищуренных глаз — карие и бирюзовые.
«Да уж, когда я засыпал, не так я ожидал проснуться…» — подумал я, понимая, что идея эта наверняка пришла в голову Нине, но как на это согласилась Анна я понятия не имел.
— Неловко вышло… — слегка растерянно коснулось пальцем своей щеки Нина.
— Позволь не согласиться. Чтобы выкрасть меня, отвести за пределы Столицы, привязать к дереву, и все это, не разбудив меня… я бы сказал, что для этого нужно очень много ловкости. — я даже не представляю насколько много. Я, конечно, не параноик что от любого колыхания ветки просыпается, но и приближение, а уж тем более касание, без внимания не оставлю.
— Ну… — отвела в сторону взгляд Нина. Она относятся ко мне не так плохо, как я ожидал. Я уж думал они обвинят меня в том, что я водил их вокруг носа, и хотел втихаря их убить.
— Мы решили, что гораздо разумнее будет не идти ни по одному сценарию, что ты предложил. — вставила Анна. Похоже, её отношение ко мне все же ухудшилось, хоть и не до такой степени, которой я ожидал. Все же, вряд ли они надеются, что какие-то веревки, пусть и достаточно толстые, смогут меня сдержать.
— Вы? Или конкретная неугомонная особа? — ухмыльнулся я, разрывая веревку. На моё замечание Анна лишь цокнула языком.
— Э-эй! Ты хоть знаешь, как трудно было, и сколько времени я потратила, связывая тебя?! И ты так просто их порвал… как ты мог со мной так… — с этими словами Нина упала на колени, показывая полное отчаянье.
На улице уже был закат, а значит, проспал я и вправду долго. Вполне возможно, что они вытащили меня уже после того как к нам пришли и попросили свалить из Гостиницы — время то, на которое я арендовал комнату, вышло.
