Началось все с того, что мама-Герой нашла меня в горах. Она меня не искала, а просто натолкнулась на меня. Тогда я, проведя два года среди не слишком уж и болтливых зверей, не особо отличался от её дочери. Мало проявлял эмоции, ещё меньше разговаривал, и вообще — жил в своём собственном Мире, в котором никто кроме меня власти не имел.
Вернувшегося домой меня не встретили фанфарами и восторженными голосами. Никто так и не понял, что меня не было. В этом я их не винил — я сам отказывался с кем-либо сближаться первые семь лет, находясь в поисках любви матери. А оставшиеся три года просто не имел возможности.
Когда все вскрылось, я понял, что и отец мой не слишком то добрый и ласковый. Я и до этого догадывался, но в десять лет окончательно осознал — Отец довольно странно относится ко многому, в том числе и к своим детям. Хотя, не уверен насколько именно его случай запущен — ведёт и разговаривает он себя довольно дружелюбно, хотя мою мать за год заточение или изгнания он никак не наказал. Отец вообще сложная личность, и если его дальнейшие действия еще можно предугадать, то вот что у него в голове творится — абсолютно точно нет.
Первое время после моего возвращения, где-то месяц, Мама-Герой активно пыталась мне заменить настоящую Мать. Она взяла меня к себе и заботилась обо мне как только могла. Для неё я стал чуть ли не вторым ребёнком, наравне с её дочерью. Я даже не видел, чтобы она делала различия между мной и своей родной дочерью — будто и вправду настоящая мать… Наверное — это было в первый раз, когда я почувствовал на себе материнскую любовь. И я это оценил. Не удивительно, что за какой-то месяц она стала для меня одним из самых близких людей.
Но самым близким для меня стала её дочь — моя Сестра, Аврора. Она была похожа на меня, но куда менее эмоциональна. Я даже не знаю, как мы с ней смогли стать столь близки. Мы даже не разговаривали особо. Просто были рядом, и испытывали комфорт. Спали ли мы, ели, или просто смотрели на небо. Чтобы мы не делали, мы всегда были рядом и не чувствовали, что что-то не так. Правда, моей заслуги в этом было самый минимум — она сама пыталась держаться рядом со мной, как только могла. А еще я имел не слишком хорошую привычку оставляя её одну, но она никогда не обижалась на это, а просто находила меня и снова была рядом. Годы прошли, я изменился, но эту привычку так и не смог побороть. Она, кстати, тоже, и потому, довольно часто мы с ней встречались последние десять лет.
Собственно, из-за мамы-Героя я впервые оказался среди незнакомых мне Демонов, в далекой от нашего дворца Деревушке. Она убедила мою мать — хотя, скорее просто поставила перед фактом — и выполнила мое желание. Получил столь желанную свободу… и опять оставил Аврору позади, хотя она все равно раз в неделю выбиралась из Замка, чтобы побыть рядом со мной.
Деревушка была не большой, но и не маленькой. Там было порядка пятидесяти семей, и в этих семьях нашлись дети в том числе и моего возраста.
Я помню, как я в первый раз встретился там с ней. Она была на год старше меня. Длинные серебристые волосы буквально завораживали. А её белые глаза… если так подумать, то в будущем она стала одной из самых красивых Демонов что я только видел. И, вроде-как не слишком привлекательные черты демонической Расы, будь то два рога на ее голове, или неестественно белые глаза, ничуть не портили её красоты, а скорее даже наоборот — подчеркивали.
Она заговорила со мной первая. Все ещё маленькая, не слишком уверенная Демоница, подошла и поздоровалась своим гипнотизирующим голоском. Наверное, я был слишком маленьким чтобы понять, что на моё сознание воздействует. Если же, она не использовала на мне Магию Обольщения, я не могу понять — как она могла так сильно въесться в мою память — гораздо сильнее остальных кого я в той Деревне встретил.
Первый опыт разговора с ней оказался… странным. Я все ещё не отошёл от жизни в Горах, и потому меня нельзя было назвать особо разговорчивым, но она как будто читала меня, и действовала так, чтобы поставить меня в неловкие ситуации. Особенно ей нравилось задавать вопросы о внешности, что я изменил с помощью Печати, изображая искренний интерес. А потом она также внезапно исчезла. Весь следующий день я думал о ней. Об этой странной незнакомке.
Вторая наша встреча случилась через три дня. Она снова подошла ко мне первой, и беспечно навязала разговор. А потом дала мне одно «сокровище». Затвердевшая смола, или «чёрная жвачка», как мы её называли, имела довольно своеобразный привкус, но приятным его назвать было никак нельзя — я даже не знаю, почему я так восхитился этим веществом… Наверное, потому, что она очень любила жевать её.
Вторая встреча закончилась также быстро, как и началась. Радовало в этом одно — прежде чем уйти, девочка сказала, что теперь мы друзья.
