В этот момент некромантка ощутила в воздухе вибрацию Тьмы. Похоже, вампир начал колдовать.
«Нет-нет, не может быть», — панически крутилось в ее голове. Нового удара она бы уже не вынесла.
— Вечный Крик сам разберется, что с тобой делать.
— Что? — едва не подавилась воздухом Мелания, решив, что ей послышалось. Она даже на миг перестала сжимать запястье вампира. — Вечный Крик?
Именно так переводилась та злосчастная фраза банши. Ее последний шепот, отвечающий на вопрос, кто же ее убил. Слова, над смыслом которых некромантка размышляла так долго и безуспешно!
— Да, — кивнул вампир, дотронувшись до вышивки на своем воротнике.
Скрюченная ладонь мелькнула в лунном свете кровавым блеском, подтверждая невероятную правду:
— Твою судьбу будет решать мой хозяин, Undaresteigh Ferhby. Вечный Крик, — сказал Рон.
А затем, не дожидаясь ответа, обратился стаей летучих мышей, втолкнув сжавшуюся от ужаса девушку в портал, которым умели перемещаться лишь вампиры.
Мир мгновенно померк перед некроманткой, и она не успела заметить, как чуть вдали, в лесной темноте мелькнула черная точка, стремительно увеличивающаяся в размерах…
Элиас никогда не чувствовал себя так хорошо. Может быть, и чувствовал, но уже не помнил, каково это было.
Странно невероятно. Невозможно поверить. Он восстановился полностью и ощущал себя так, словно был способен заставить солнце погаснуть, а океаны закипеть. Так же, как закипела Тьма в его венах всего лишь после пары капель крови Мелании Сендел.
Пары капель…
Почувствовав ее запах, коснувшись ее и ощутив ее вкус, он едва смог остановиться. Не хотел, до последнего не хотел пить ее кровь, но был не готов к тому, что его заставят.
Уголки губ древнего едва заметно дрогнули.
Его еще никогда не принуждали к чему-либо. Древнего вампира вообще сложно принудить. Но у Мелании получилось.
Стоя в маленькой комнатке морга позади мирно спящей некромантки, Элиас думал о том, что все это очень странно. Еще недавно он был на грани полного истощения, и исцелить его полностью могли разве что пять или шесть доноров. А звать их он не торопился — не был уверен, что не убьет их всех.
Однако совершенно неожиданно решать эту проблему ему не пришлось. Все благодаря Мелании и ее странной крови, которая мало того что под завязку наполнила его магией, так еще и неуловимо напомнила о чем-то.
Нет, он никогда не пробовал ничего подобного. Теперь он был абсолютно уверен в этом. Однако смутное узнавание будто царапало изнутри, намекая, толкая его к воспоминаниям о столь давних событиях его жизни, что они давно были похоронены памятью. И, к сожалению, так просто их было не освежить.
Стоило вернуться к этой мысли позже, потому что прямо сейчас разум древнего вампира полностью был поглощен девушкой, что была так близко и одновременно так далеко от него. Он опустился на колени рядом с креслом спящей некромантки, рядом с которой провел всю ночь, осторожно положил руки на подлокотник и коснулся пепельно-белой пряди, упавшей ей на глаза. Мягкий локон будто бы сам обвился вокруг его пальца и позволил убрать себя назад, за ухо, открыв спокойное светлое лицо.
Вот она… Странная колдунья, что не выходила у него из головы так долго. Совсем рядом, а дотронуться до нее у него нет права…
Элиас сжал челюсти, еще ярче ощутив легкий, еле заметный аромат, что распространялся от Мелании, будоража внутри вампира бурю темных желаний.
Он больше не был голоден. Но, чувствуя ее запах, понимал, что девушка сводит его с ума. Перед глазами сами собой возникали жгучие пьянящие образы. Как он хватает ее спящую, слабую и дезориентированную после пробуждения, прижимает к стене, вдавливая в собственное тело, и втягивает в себя ее аромат… Наполняется им целиком, касаясь ее кожи и губами ощущая биение крови над маленькой ямкой ее ключицы…
Нет, он не просто видел себя пьющим ее кровь. Он видел себя внутри нее, а ее — прижавшейся к его телу с запрокинутой головой и приоткрытыми от стона губами.
Он хотел быть в ней, хотел быть у нее в голове, под кожей. У нее в крови.
Она была нужна ему вся целиком. А не только то, что текло у нее в венах.
И это выбивало у древнего вампира почву из-под ног.
Утро наступило внезапно. Пора было уходить, да еще и так, чтобы некромантка не поняла, что он был здесь.
Элиас нехотя стянул с нее мягкий плед, сложил и убрал обратно в шкаф, туда, откуда прошлым вечером его и достал. Температура тела девушки снова стала падать, и вампир это прекрасно ощущал. Ему хотелось вновь укрыть Меланию, но ее пульс стал громче, дыхание участилось — она вот-вот готова была проснуться.
Поэтому он вновь обратился в летучую мышь и вылетел в окно, а затем зацепился когтями за карниз и повис на нем вниз головой, укрывшись крыльями.
Утреннее солнце никак не влияло на детей ночи вопреки некоторым байкам, ходящим среди людей. Солнце не имело никакой силы против высшей нежити, и вампиры как представители оной не были исключением. Однако слишком яркий свет резал кроваво-алые глаза маленькой мышки, чье зрение было больше приспособлено к тьме.
