« -А есть ли дьявол? И что он может предложить в обмен на ее душу?»
Но не надо об этом, это плохие, странные и очень страшные мысли.
Страшные и не хорошие, Галина понимала это и гнала их как могла.
Но невозможно думать о чем-то другом, когда ветер воет не только снаружи, но и внутри тебя. Выхолаживает душу, превращая сердце в камень, а мысли в труху.
Галина прогоняла подобные мысли, вновь прятала фотографию за стопку визиток, продолжая жить.
Мысль все равно возвращалась с новой силой. Неожиданно врываясь в мозг, вгрызались своими острыми зубками,
питаясь ее одиночеством и болью. Боль маленький, злобный зверек который не даст забыть, он вечно голоден.
Его надо кормить и она кормила. Как могла.
Аккуратный, ухоженный пальчик лег на кнопку переговорного устройства.
–Людмила. Зайдите ко мне.
–Хорошо. Галина Вячеславовна. Ответил дежурный секретарский голос, в трубке щелкнуло.
В дверях директорского кабинета возникла холеная фигура (присущая всем работницам солидных фирм) молоденькой секретарши.
–Вызывали?
Услужливо и в тоже время безразлично спросила девушка, хлопая длинными ресницами, дежурно улыбаясь.
–Да. Галина не произвольно скривилась, потирая висок.
–Принесите мне таблетку анальгина и стакан воды. Распорядилась Галина.
Девушка, кивнув, развернулась на каблучках.
–И еще. Остановила ее Галина.
– Отмените все встречи на сегодня. Она устало поправила прядь, выбившуюся из стильно уложенной прически.
–Но как можно? Секретарша обернулась, теряя безразличное выражение, на милой мордашке отразилось недоумение.
–У вас же встреча. Деловой ужин с самим Пенхасовым!
Часто заморгала она, выпучивая глазки, так будто ее начальница вдруг превратилась в непонятное науке животное.
–Ну и что? Нахмурилась Галина, мигрень напомнила о себе покалыванием в висках.
–Как что? Мы, то есть вы, так долго налаживали связи. Он, наконец, согласился. Разве можно так просто ему отказать?
Он же министр! Причем иностранец. Похоже, что именно последнее обстоятельство наводило неописуемый трепет на хорошенькую секретаршу.
–Мне сегодня все можно.
С горькой усмешкой Галина подошла к зеркальному мини бару, плеснула себе в бокал неразбавленный виски.
Посмотрела на жидкость сквозь стекло, выпила содержимое одним махом, поморщилась.
Глаза Людмилы полезли на лоб.
Пить вот так на глазах секретарши не самый лучший способ заработать уважение у подчиненных, но, сейчас это меньше всего занимало Галину. Она прекрасно понимала, что к завтрашнему вечеру вся кантора будет гудеть как разворошенный улей. Работники будут шептаться по углам. Обсуждая начальницу, распивающую крепкие напитки в пустом кабинете. Наплевать, какой смысл думать о том, что будет завтра, главное то, что сегодня.
А сегодня Галине очень плохо, хуже, чем было до этого. Такое ощущение, что что-то должно произойти.
Гнетущее, странное чувство, будто в душе ожил и зашевелился опасный и очень голодный зверь.
Поэтому Галина позволила себе выпить неразбавленный виски прямо на глазах секретарши. Чтобы заглушить голос странного существа Скулящего в ее душе.
Такое поведение вряд ли подымет престиж фирмы, или ее саму в глазах подчиненных, но наплевать.
Именно сегодня Галине на это совершенно наплевать.
Она выставила из кабинета все еще прибывающую в оцепенении Людмилу, налила себе еще один стакан. Встретившись глазами со своим отражением в зеркале, криво усмехнулась.
Симпатичная женщина средних лет с нежно васильковыми глазами и чувственным ртом. Умело и стильно одета, ухоженная фигура. Черные вороного крыла волосы уложены в элегантную прическу в модном салоне. Бизнес-леди на все сто.
–Твое здоровье! Галина отсалютовала своему отражению.
Чокнулась с амальгамной поверхностью, выпила залпом. Поморщилась, поднося тыльную сторону ладони к носу, вдохнула запах кожи.
–Вам что ни будь нужно? Еще? В дверь просунулась белокурая головка секретарши. Заходить полностью она по какой-то причине не стала.
–Я всех обзвонила, встречи отменила. Отрапортовала секретарша, разглядывала начальницу как диковинное насекомое,
ни сколько не скрывая своего интереса.
–Нет. Спасибо мне ничего не нужно. Резче, чем хотела, ответила Галина, затем, смягчив тон, добавила.
–Если хочешь, то можешь сегодня уйти пораньше. Основная работа сделана.
Глядя на секретаршу, Галина изобразила подобие улыбки, отставляя в сторону пустой стакан.
–Вы так добры. Лицо Людмилы осветила на этот раз искренняя, не дежурная улыбка.
Всплеснув руками, она скрылась за дверью.
–Да уж! Доброта так и лезет.
Скривившись, Галина схватила пустой стакан. Зло, швырнула его, прочь от себя. Стакан, ударившись с жалобным звоном о противоположную стену, упал на пол россыпью стеклянных слез.
–Я просто сама доброта. Разведя руки, склонившись в поклоне, сообщила Галина пустому кабинету.
Она ненавидела этот день. Такое ощущение, что у тебя вырвали сердце и заставили его съесть.
Сердце на вкус оказалось сырым и горьким.
Вновь открывалась пустота, которую ничем нельзя заполнить. Даже слезы не спасали, да и их уже не осталось.
За столько лет. Что они могут дать? Эти слезы? Все ту же пустоту.
