Когда ты одна в пустой квартире, за окном воет ветер и плачет дождь, в твоей душе вьюга. Привидится, может все, что угодно.
Даже вот такой вполне реальный вибрирующий как натянутая струна нереальный голос.
Галина поддалась вперед, чтоб разглядеть непрошеного гостя, но увидела лишь темный силуэт мужской фигуры.
Кресло стояло спинкой к окну, развернутое ночным визитером, таким образом, чтобы царящий в комнате мрак делал его менее заметным.
–Кто вы? Спросила Галина, придавая голосу твердость.
Первоначальный страх прошел, к тому же, ей нечего боятся, она у себя дома, в конце концов.
–Так, никто. Не обращайте внимание. Ответил незнакомец из недр кресла.
–Очень интересно. Скрещивая ноги в лодыжках и откидываясь на спинку, Галина сомкнула веки, усталость дня и грызущая душу боль давали о себе знать.
–Могу я хотя – бы узнать, что вы делаете в моей квартире? И как сюда попали? Открыв глаза, спросила она.
–Так, ничего не делаю. Хотя нет, вот сижу, курю трубку. Незнакомец улыбнулся.
Галина не видела его лица, но четко уловила усмешку в голосе.
В подтверждение своих слов незнакомец продемонстрировал курительную трубку, поднимая ее над головой, затем затянувшись, выпустил едкий зеленоватый дым в потолок.
– Уж не хотите ли вы сказать, что пришли в мой дом выкурить трубку?
Галина совсем успокоилась и даже была немного заинтригована, этим странным ни к чему не ведущим разговором
во мраке ее квартиры. Казался сюрреалистичным, как дым, выходящий из трубки ночного гостя.
– Кто вы?
–Я?
Еще одна струйка поднялась в потолок, вырисовывая причудливые формы.
–Можете считать меня просто доброжелателем, я бы сказал другом. Ухмылка и новый завиток, уходящий в потолок.
–Другом? Галина повторила последнее слово так, будто попробовала его на вкус.
По лицу было видно, оно ей не нравилось.
–Знаете, у меня давно уже нет друзей, только знакомые и подчиненные. Задумчиво сказала она, опуская глаза, на лицо
легла тень печали.
– Я уже забыла, что это значит.
–А так же, вы забыли такие слова, как дети, семья, любовь. Незнакомец, перечисляя, внимательно разглядывал лицо Галины из недр своего кресла.
–Сколько лет назад вы покинули родной город и поселились тут?
Спрашивает он, не нуждаясь в ответе, так как сам прекрасно знает ответ на свой вопрос. Не по этой ли причине в его голосе сквозит удовольствие и насмешка?
–Что вас суда привело? Спрашивает он, сдержанно хихикнув, похоже, что все это, его очень забавляет.
–Неужели хотели утопиться в Неве? Предполагая он, выпуская едкие причудливые колечки в потолок.
–Вряд – ли…Вы просто бежали и есть подозрение, что даже здесь не намеревались остаться, но остались.
Скажите почему? Что такого особенного вы тут нашли? Город съел вашу боль?
–Откуда вы знаете? Галина, вскочив как дикая кошка, вдруг запнулась, путается в собственных ногах.
Неловко упала, оказавшись на коленях перед незнакомцем. Пытаясь встать, вцепилась в подлокотники его кресла.
Ей очень хотелось вцепиться в лацканы его пиджака, затрясти, что есть силы. Заставить ответить на ее вопросы, но она не решилась. Этот странный человек неизвестным образом проникший в ее квартиру и так много знающий о ней, хуже того,
о ее тайной боли. Кто он такой?
Незнакомец будто прочитал ее мысли. Улыбаясь, смотрит ей прямо в глаза, наклоняясь и приближая свое лицо к ее лицу. Смотрит в душу и пьет ее боль, прямо из сердца.
–Я много чего знаю. Говорит визитер, выпрямляясь в кресле и посасывая кончик трубки.
На первый взгляд, кажется, что его не трогают эмоции женщины, но это не так. Он жадно следит за каждым ее жестом,
только внешне оставаясь спокойным.
–Я много знаю, например то, что вы потеряли нечто ценное много лет назад. Настолько ценное, что до сих пор не можете прийти в себя.
Задрав голову, он выпускает подряд три дымных кольца.
–Вы готовы душу продать, чтобы вернуть пропажу. Я прав? Добавляет он буднично.
Его улыбка благодаря зажатой в зубах трубке становиться кривой. Галина с трудом разжимает пальцы, стараясь не дрожать, поднимается на ноги.
–Если вы все это знаете. Галина шумно сглатывает, переводя дыхание.
– То вы не кто иной, как дьявол.
Незнакомца совсем не удивляет такое предположение, закинув ногу на ногу, он все так же курит и улыбается.
–Я ни одной живой душе про это не рассказывала, никто не знает. Ноги плохо слушаются и чтобы не упасть Галина
садиться в кресло.
–Вы про то, что желание удавится, у вас бывает слишком сильным? Или о том, что вот уже несколько лет вы в этот день
вы закрываетесь в пустой квартире и плачете, скуля, как побитая собака? Об этом, конечно же, вы никому не рассказывали.
Незнакомец скалиться, демонстрируя крупные, слишком ровные, чтобы быть настоящими зубы.
Галина вжимается в кресло, забираясь в него с ногами, закрывает лицо ладонями ошеломленная и очень напуганная таким заявлением.
–Вы дьявол. Треснувшим голосом сквозь ладони глухо произносит она.
–Зачем эта драма? Громко восклицает незнакомец, театрально разводя руки в стороны, будто ждет аплодисментов.
–В чем-то вы конечно правы но, я не совсем дьявол в том понятии, как вы привыкли думать. Поясняет он.
