— Но, если ты всё знал заранее, зачем же мы вообще туда пошли? Ладно, Володечка, — вздохнула жена, видя, что Незин молчит. — Ты всё правильно сделал! Ты молодец! Спас меня. Бритвой, какой ужас! Но ведь у них, милый, кажется, и бритвы-то никакой не было? А?.. Да нет, я тебе верю, верю! — замахала она руками, заметив, что муж собирается что-то сказать. — Ты хотел как лучше!
— неизвестно к чему пропела-продекламировала она чье-то стихотворение. — А ты, милый, любишь чай с вареньем? и женские истерики? А?
— Куда ты? — подавленно спросил Незин, видя, что жена одевается.
— Куда-нибудь, милый, куда-нибудь! — легкомысленно прощебетала Даша, чмокнула его в щечку и порхнула к двери. — Не хочу устраивать тебе истерик! Не скучай!
Дверь захлопнулась.
К матери, наверное, поехала… — Незин постоял немного, потом тяжело прошел по комнате, беспомощно потирая руки. — Черт бы всё побрал! — все повторял и повторял он, вспоминая взгляд милиционера… дознавателя… жены… — Черт бы всё побрал!
Даша вернулась домой под утро совершенно пьяная.
— Где ты была? — поинтересовался пораженный донельзя Незин. Такого в их семейной жизни еще не случалось.
— А!.. Так!.. — беспечно махнула рукой жена. — Так!.. Какая разница?.. А знаешь, милый, мне ведь тоже сон вчера приснился. Вещий. Что со мной сегодня ночью будет! — она прыснула в кулачок, поглядывая смеющимися глазами на мужа. — Только я тебе сразу не сказала! Чтоб тебя не волновать!
— И что же тебе приснилось? — холодея, спросил Незин, чувствуя, как сердце у него ухает в какую-то ледяную бездну.
— А ты догадайся! — с пьяной усмешкой посмотрела на него жена и громко расхохоталась. — Угадай!
Она зашла в спальню и захлопнула за собой дверь. Когда Незин через полчаса тоже вошел туда, она уже спала.
__________
5 февраля.
Три дня назад мне приснился сон. Даже нет! Черт, не умею писать! Ну ладно, в конце концов я для себя пишу. Как я жалею, что сразу его не записал! По горячим следам. И только сейчас наконец сообразил. Пока еще хоть что-то помню.
В общем, мне приснилась девушка. Я был дома. В квартире были также моя жена и брат со своей женой. Мы, кажется, ссорились или нет, это с женой мы ссорились, я ее выгонял; а брат со своей женой просто так уходили. В общем, не умею я писать. В общем, они все уходили и в дверях столкнулись с девушкой, которая пришла ко мне. Вот! Самое главное. Для чего я всё это и пишу. А всё это предисловие — несущественно. Это просто так. Для памяти себе. Главное же — девушка. Что это была за девушка! Я, наверное, не смогу все-таки описать. Боже, ну почему я не писатель!
