Зинаида Ивановна всё это сразу же почувствовала и мгновенно насторожилась. Что-то было не так. Какие-то они все были скованные, напряжённые… Словно чего-то ждали.
Зинаида Ивановна невольно покрепче ухватилась за свою сумочку.
Хотя, чего ей опасаться? Она же всех их знает! Не станут же они у неё деньги сейчас отнимать?! Да и зачем? Или отнимут, а потом скажут, что не брали? И ещё потребуют? Да ну, чушь какая!
Но что-то явно было не так!
— Вы всё принесли, как мы и договаривались?
— Да.
Зинаида Ивановна с растущим подозрением внимательно вглядывалась в присутствующих. Ей казалось почему-то, что все они чем-то смущены, тайком переглядываются между собой и стыдливо как-то отводят от неё глаза. Один только хозяин дома вёл себя развязно и даже слегка нагловато. Да что в конце концов тут происходит?! Совесть в них проснулась, что ли? Что деньги за друга берут? Не верится прямо!..
— Давайте! — Николай протянул руку и выжидающе уставился на стоящую перед ним женщину.
— ("Он что, пьяный? — удивлённо подумала та. — Или накурился чего-нибудь?" Какой-то он был сегодня не такой. Взвинченный весь какой-то. Нервный. Таким она его ещё никогда не видела.) Коль, может, мы лучше в другую комнату пройдём? Или хотя бы в коридор? — мягко предложила Зинаида Ивановна, ласково, по-матерински глядя на парня.
— Нет! — грубо рявкнул Николай. Зинаида Ивановна от неожиданности даже вздрогнула и отшатнулась.
— Здесь давайте!
— Ну, хорошо… — Зинаида Ивановна помедлила ещё немного, но потом всё же решилась. — Хорошо! — она быстро расстегнула сумочку и достала оттуда аккуратно завёрнутые в бумажку деньги (конверта, жалко, дома не оказалось!). — На, пересчитай!
— Не надо, я Вам верю! — подросток выхватил у неё из рук деньги и, глупо хихикая, небрежно сунул их себе в карман.
Зинаида Ивановна следила за ним со всё возрастающим удивлением.
Даже не пересчитал! Такие деньги!.. Сунул просто в карман, и всё!
— Ну что, Коля, я тогда пойду? — Зинаида Ивановна вопросительно взглянула на подростка, потом опять незаметно покосилась на окружающих. Те упорно отводили глаза. Женщине отчего-то стало не по себе. Как-то тревожно.
— Не спешите! — Николай подошел к столу, налил себе полный бокал из стоявшей там бутылки и залпом выпил. — Мы ещё не рассчитались!
— Как "не рассчитались"? — сердце Зинаиды Ивановны ёкнуло. — Коля, мы же договорились! У меня больше нет денег!
— Это плохо, что нет денег! — подросток обернулся и посмотрел Зинаиде Ивановне прямо в лицо. Глаза у него лихорадочно блестели. — Нет денег — придётся отработать.
— Как это "отработать"? — непонимающе переспросила Зинаида Ивановна.
— Как-как! — насмешливо передразнил её парень и цинично ухмыльнулся. — Так! Нас шестеро. Кровать в соседней комнате. Всё ясно?
Зинаида Ивановна на некоторое время потеряла дар речи. Она во все глаза молча смотрела на бывшего лучшего друга своего сына, пытаясь понять, не шутит ли тот.
— Коля! — наконец глухим, прерывающимся от потрясения голосом заговорила она. — Ты в своём уме!? Предлагать мне, матери твоего одноклассника, твоего лучшего друга, такое!
Ребята! — она беспомощно обвела глазами всех шестерых. — Я же вас с первого класса всех знаю! Как же так!? Как вы можете такие вещи мне даже говорить! Да как вам не стыдно! У вас же у всех свои матери есть! Представьте, что с ними бы кто-нибудь так поступил!
— В общем, вот что… Зиночка! — подросток помедлил, откровенно оглядывая замершую в смертном ужасе Зинаиду Ивановну с ног до головы. Ухмылка его стала ещё шире. Он почуял запах крови. Ощутил свою власть над жертвой, её слабость и уязвимость, и теперь чувствовал себя с каждым мгновеньем всё уверенней. Психологический барьер был им преодолён. Он упивался своей властью.
Остальным тоже передалось это его настроение, и они потихоньку зашевелились в своих креслах, оживлённо переглядываясь. Страстный монолог Зинаиды Ивановны, все её жалкие уговоры и призывы к совести не возымели на них ровным счётом никакого действия. Скорее наоборот. Наглядно продемонстрировали всем им её слабость и беззащитность. Теперь это была просто стая. Безжалостная и беспощадная. Стая, которая гонит свою жертву.
Николай победно оглянулся на своих приятелей и вплотную приблизился к ошеломлённой женщине. Та медленно попятилась.
— Или ты нас всех обслужишь сейчас в соседней комнате, или я иду прямо отсюда в мусарню и заяву пишу! И Витеньку твоего дорогого посадят! Видишь! — он ткнул пальцем в свою забинтованную голову. — Я, может, теперь из-за него дураком на всю жизнь останусь! На лекарства всю жизнь работать буду! Так что давай, рассчитывайся за своего сыночка.
Этого не было, не было! — опустошённо твердила про себя Зинаида Ивановна, сидя на кухне, беспрестанно облизывая сухие губы и тупо глядя перед собой. — Не было этого ничего! Это надо просто забыть и всё. Вычеркнуть из жизни!
Она потрясла головой, пытаясь отогнать назойливо лезущие воспоминания.
