Бархатов опять ярко, в красках вообразил себе, как она сейчас!.. как эта сука!.. тварь эта!! с этим своим хахалем!.. и заскрежетал зубами от непереносимого унижения и бессильной ярости. Вот странное дело! Он вроде и не любил уже особенно свою жену, в постели у них последнее время не всё ладилось, но стоило ей уйти, бросить его — и всё словно перевернулось. Она вдруг снова стала для него самой желанной и привлекательной женщиной на свете. Он бы ну всё, наверное, отдал, лишь бы только она вернулась! Лишь бы избавиться от этого чудовищного, гнетущего чувства собственной никчёмности и неполноценности. Может, он и сам бы её потом через неделю прогнал, когда бы она ему опять надоела. Но пусть бы сейчас она вернулась!..
И мысль, что это совершенно нереально и невозможно, сводила его с ума, доводила буквально до исступления. Сознавать, что он ей теперь абсолютно не нужен, у неё теперь своя собственная жизнь, и она там, судя по всему, вполне довольна и счастлива, была совершенно невыносима.
"Всё бы он отдал"! — Бархатов вскочил и в бешенстве отшвырнул в сторону ни в чём не повинное кресло. — Ничтожество!! Урод! Да кому ты нужен!! Кому оно нужно, это твоё и "всё"!!?
— Да, здравствуйте… Это Бархатов говорит, насчёт договора… Что?.. Можно подъезжать!?.. Конечно!! Когда?.. Да когда хотите, хоть сейчас!.. Да, да, через час буду! Даже через сорок пять минут!.. А… обед… А когда тогда?.. В два?.. Ну, хорошо, в два. Конечно, обязательно… Да нет, что Вы, не опоздаю. Ровно в два!.. Ну всё… До встречи.
Обед у них, видите ли!.. — сам даже вряд ли понимая толком, что он говорит, горячечно бормотал Бархатов, быстро качаясь в кресле и чувствуя, как неистово колотился у него сердце. — Тут у человека вопрос жизни и смерти, можно сказать!.. Ч-чёрт! "Приезжайте!"! При-езжайте!.. Приез-жайте!.. При-ез-жайте!.. При-ез-жай-те! — он с наслаждением перекатывал это слово во рту и словно пробовал его на вкус. — Неужели?!.. Неужели действительно что-то получилось! Интере-есно… Что же?
Бархатов и сам не знал, что он ждёт, но ожидание было очень волнующим и острым. Мысль, что он сейчас узнает что-то новое о своей жене (он даже в мыслях не называл её пока бывшей), о её нынешней жизни, о хахале её об этом — да наверняка! это же детективное агентство! наверняка они что-то разнюхали! — просто обжигала!! Бархатов, правда, так до сих пор и не понимал, что это ему даст и как поможет, но предпочитал пока об этом не думать. Там видно будет! Пока он думал и мечтал только об одном. Как бы утолить своё распалённое, взбудораженное донельзя, до крайних пределов любопытство. Жажда узнать наконец о своей жене и о её новом мужчине хоть что-то конкретное была уже попросту нестерпима.
Господи! Целых два часа ещё ждать! Целых два часа!!
— Здравствуйте, Анатолий Владимирович! — знакомый уже Бархатову по прошлому посещению директор агентства, приятный, изящный мужчина лет сорока, привстал, протягивая Бархатову руку. — Присаживайтесь, пожалуйста.
Бархатов, дрожа, сел. Он был весь как на иголках.
— В общем, так!.. — директор агентства порылся в столе, достал оттуда какой-то свёрток и показал его Бархатову. — Это видеокассета. Юноша, который на ней снят, это наш сотрудник. То, что Вы увидите, подействует на Вас гораздо лучше любого психотерапевта. И все Ваши проблемы сразу как рукой снимет! Уж поверьте мне на слово, я знаю, что говорю.
Мужчину напрягает всегда, когда у его женщины появляется новый хозяин. Поскольку такое явное предпочтение всегда оскорбительно и заставляет его усомниться в себе самом. В своих мужских достоинствах. А когда хозяев много… это всё равно, что их вообще нет. Они как многочисленные диадохи, наследники империи Александра Македонского, которые все вместе, сообща не смогли удержать то, чем когда-то владел он один… — собеседник Бархатова оборвал сам себя на полуслове и поморщился. — Извините, я сегодня не спал почти, вот и несу всякую чушь… Да… возьмите, — он протянул свёрток Бархатову. –
В общем, посмотрите пока кассету, а там… Я полагаю, что на этом всё закончится, но если, тем не менее, возникнут какие-то вопросы или проблемы — звоните. Подумаем, что дальше делать. Если одного сеанса окажется недостаточно… — он как-то хмуро хмыкнул и покосился на Бархатова.
Бархатову показалось почему-то, что директор что-то недоговаривает, но переспросить он не решился. Да и не до того ему было! Кассета буквально жгла ему руки. Ему не терпелось её поскорее посмотреть. Он уже догадывался примерно, что там будет, и теперь хотел лишь как можно быстрее в этом убедиться.
— Ладно, Анатолий Владимирович! — мужчина нажал какую-то кнопку. На пороге сразу же возникла секретарша. Чёрт её знает, откуда она взялась! В предбаннике вроде никого не было. — Кофе, Мариночка, сделай мне. Да покрепче! Ну, всё, Анатолий Владимирович, — мужчина вновь перевёл взгляд на Бархатова. Глаза у него действительно были совсем сонные. — До свиданья. Я Вас больше не задерживаю. Надеюсь, Вам всё понравится.
