Быт у нас, видите ли, «налаженный»! Ну, налаженный, есть у нас домработница и повар, следят за порядком, еду готовят. Но ты-то здесь причём!? Ты хоть раз за это время пол хоть подмела? Чашку за собой вымыла? Такая принцесса вдруг стала, куда там!.. Откуда что взялось! «Не могу же я!.. твоя жена!..» А я, дурак, слушал да посмеивался. Потакал всему этому. Пусть потешится, дескать, позабавится!.. Молодо-зелено!
Красоту она мне свою отдала! Да я таких «красавиц» мог целый табун найти! Вагон и маленькую тележку. При моих-то бабках. Получше, чем ты. Любых мисс, со всеми титулами и регалиями. Если мне так красота нужна была. А ты-то, кто ты есть? Обычная Фрося. Прасковья из Подмосковья. Ты даже в своем Засранске ничего занять не смогла!
— Чего ж не нашёл? — с перекошенным от злобы лицом прошипела женщина. От всех её красивых и эффектных поз уже ничего не осталось, и сейчас она больше всего напоминала разъяренную тигрицу.
— Потому что
— Это ложь!! — завизжала взбешенная донельзя женщина. — У меня была масса вариантов!! Ещё получше, чем ты! Это ты мне благодарен всю жизнь быть должен! Что я за тебя вообще пошла!! С моей молодостью, умом и красотой!
— Итак, — перекрывая всё, опять зазвучал голос. — Мнения сторон таковы.
Женщина утверждает, что во всем, чего добился муж, есть и её заслуга, и очень существенная. И добился бы он чего-нибудь без неё — неизвестно. Скорее всего, нет. И замуж она за него вышла из милости, у неё была масса других вариантов, ничем не хуже.
Так?
— Да! — согласно кивнула головой жена Тарского. Она уже полностью овладела собой и на лице её застыла маска смирения и покорности судьбе. Готовности принять любой её удар. Пусть даже, как всегда, и несправедливый.
(Ну и змея! — с каким-то, даже болезненным удивлением покачал головой Тарских. — Змеища! И с этой женщиной я жил! Ей я верил! Господи, где только были мои глаза?!)
— Мужчина же, — продолжал между тем голос, — полагает, что никакой особой заслуги его жены в том, чего он добился, нет. Была бы на её месте любая другая или даже вообще бы никого не было — было бы всё то же самое… Кроме того, на момент их женитьбы никаких других вариантов у его жены не имелось, и он её буквально спас тогда и вытащил из грязи. Во-первых, потому что поверил в её любовь, а во-вторых, в расчете на её естественную благодарность.
Так?
— Да, — хрипло выдохнул Тарских и затаил дыхание. Во рту у него мгновенно пересохло. Ему показалось отчего-то, что сейчас произойдёт нечто очень важное. Он кинул быстрый взгляд на жену и по её напряженному лицу понял, что и она испытывает примерно то же самое. Примерно те же самые чувства.
— Ну, что ж, — в голосе их невидимого судьи неожиданно послышались явно насмешливые нотки. — При таком поразительном единодушии сторон принять справедливое решение, устраивающее их обоих, будет совсем нетрудно.
Тарских ещё успел заметить огромное удивление, промелькнувшее на лице его драгоценной супруги, как свет вокруг него вдруг погас; и он почувствовал, что проваливается, проваливается, летит куда-то в пустоту, в пропасть, в бездну…
— А-а-а-а-а!.. — в смертельном ужасе закричал Тарских, вздрогнул и открыл глаза.
Первое, что он увидел, был пустой стакан. Немного поодаль стояла пустая бутылка из-под коньяка. Тарских в недоумении выпрямился и опять обнаружил себя сидящим за столом на кухне, где он, судя по всему, накануне и заснул.
Что за чертовщина!? — ошеломленно подумал он, дико озираясь. — Я же уже просыпался! Или это мне приснилось, что я проснулся!? А на самом деле я так и спал всё это время на столе, и это всё во сне было? — он машинально посмотрел на часы. Начало первого.
Что за черт! Ничего не понимаю! Так это всё сон был? — Тарских постепенно приходил в себя. — Да-а… Ну, и ну!.. — ему вдруг стало так невыразимо тоскливо, что захотелось заплакать. Сердце будто сдавило внезапно какими-то железными клещами — Сон, значит… Э-хе-хе… Вот тебе и… Высшая справедливость, блин. Страшный суд! — он встал, сгорбился и, по-стариковски шаркая тапочками, медленно побрёл в спальню.
На секунду ему показалось было, что дверь спальни опять закрыта, как и во сне, и он застыл испуганно на мгновение. Но нет! Это был всего лишь обычный обман зрения. Просто померещилось.
Тарских вздохнул и уже двинулся было дальше, но что-то вдруг привлекло его внимание. Кошка! На кресле спала сиамская кошка! Это была его старая Машка, которая жила у него до этого сто лет, и которую он вынужден был отдать два года назад, когда женился. Его молодая супруга животных не любила. «Маш-Маш!» — автоматически тихо позвал Тарских, и кошка подняла голову и посмотрела на него мудрым и всепонимающим взглядом.
Что такое? — растерянно подумал Тарских. — Откуда она взялась?
