— Как?.. Что?.. Вы?.. — залепетал бессвязно он, инстинктивно в страхе отодвигаясь.
— Инопланетянин, — с любезной улыбкой закончил за него мужчина. — Вы же ведь верите в инопланетян, Артур Леонидович?
— Инопланетянин?.. — как эхо повторил вслед за ним Забрин, полуоткрыв рот и тараща в болезненном изумлении глаза. Он находился в состоянии, близком к шоковому.
"Разреши мне войти!" — настойчиво прозвенел в его мозгу серебряный колокольчик, и он разом опомнился.
Какая разница, кто это! Инопланетянин… бог… дьявол!.. Всё это неважно. Она!.. Только она! Может, её ещё можно вернуть!?.. Всё исправить!!??
— Так это Вы её послали? — затаив дыхание, поинтересовался он. — Панночку?
— Панночку?.. — удивлённо поднял брови мужчина. — Это из "Вия", кажется?.. А почему Вы решили, что это была панночка? Артур Леонидович? Что за странная фантазия! Вы же, вроде, ни во что это не верите? Ни в каких панночек?
— А!.. а!.. — смертельно побледнел Забрин. — А разве?.. А кто же это тогда был?..
— Это было Ваше счастье, Артур Леонидович! — широко ухмыльнулся мужчина. — Оно постучалось к Вам, а Вы его прогнали. Не решились впустить. Струсили! Испугались! Вернее, дали себя запугать. Всего за какой-то месяц Вы превратились из свободного человека в суеверного дикаря, и от всех Ваших убеждений не осталось и следа, — мужчина замолчал. Забрин не нашёлся, что ответить. — А счастье не даётся даром, Артур Леонидович! — после паузы продолжил мужчина. — За него надо бороться и рисковать! Жизнью и судьбой. Вы отказались от борьбы, предпочли не рисковать. Выбрали покой. Что ж, это Ваше дело. Возможно, Вы и правы. Ещё же Пушкин писал: "На свете счастья нет, а есть покой и воля".
— Вы лжёте, — еле слышно прошептал Забрин, чувствуя, как в душе его лопаются со звоном какие-то туго натянутые струны. ("Разреши-разреши— разреши!.." Дзинь-дзинь-дзинь!..) — Вы лжёте! — ещё тише с безнадежной тоской повторил он. — Это была ведьма. А Вы дьявол. Это была ловушка.
— Да! — насмешливо подтвердил мужчина. — Это была ловушка. И Вы её счастливо избежали. Поздравляю!
("Разреши мне войти!.. Разреши мне!.. Разреши!.. Разреши!..")
— Её можно вернуть? — глухо спросил Забрин.
— Кого? Эту Вашу панночку?
— Да. Дайте мне ещё одну попытку!! Ещё один шанс! Последний!! — взмолился Забрин и даже вперёд весь подался в страстном желании убедить во что бы то ни стало своего собеседника. — Я позову её!!! Кто бы она ни была. Фея, ведьма — не важно! Пусть я погибну, но я позову её!! И будь, что будет! — он замолчал и замер весь в ожидании.
— Нет, — с сожалением покачал головой мужчина. — Увы! Больше попыток Вам не полагается. Вы использовали все свои шансы. Третий и был последним.
— Тогда зачем Вы вообще сюда явились? — поинтересовался Забрин, с ненавистью глядя на своего чудовищного соседа. — Специально, чтобы мне это сообщить?
— Нет, — мужчина пристально, словно гипнотизируя, смотрел Забрину прямо в глаза. — Не только. Чтобы Вам помочь, Артур Леонидович! Вылечить.
— Как? — с горечью усмехнулся уже было Забрин и тут же всё понял.
— Не-е-ет! — отчаянно закричал в его голове какой-то невидимый голос. — Не надо!! Я не хочу её забывать! Не-ет!!! ("Разреши-разреши-разреши-разреши-ра!.." Динь-динь-динь-динь-ди!..….)
— Станция… — услышал Забрин и встал.
Чёрт! Весь месяц башка болит и чувствую себя хреново, — вяло подумал он, направляясь к выходу. — Пить меньше надо. Да и вообще, спортом, что ли, заняться?.. А то совсем я чего-то раскис…
Он с отвращением оглядел переполненную, до отказа забитую людьми станцию, уныло вздохнул и, сутулясь двинулся к эскалатору.
Подошедший вместе с ним к двери вагона элегантный мужчина лет сорока проводил Забрина долгим внимательным взглядом, потом повернулся и пошёл и сел назад, на своё место.
— Осторожно, двери закрывается! — равнодушно объявил диктор, и поезд тронулся.
__________
Гм… Любопытно…
Кучумов снова бегло пробежал глазами статью.
