М (с тяжёлым вздохом): Знаешь, Оль, просто жить с тобой — это ещё куда ни шло, но жить с тобой в свинарнике!.. Извини, но поищи себе другого… свинопаса.
Ж (испуганно): Олег!.. Олег!..
В1 (с наигранной весёлостью): Ладно, Оля, к сожалению, ваш муж повесил трубку. Ничего страшного, я думаю, просто перезвоните ему и объясните, что это всё была просто шутка.
В2 (вмешивается, с горячностью): Розыгрыш! Радиошоу!
В1: Да. Я думаю, он всё поймёт, и вы быстро помиритесь. Не переживайте.
В2 (со смешком, несколько натянуто): Но, конечно, приза замечательного, пылесоса фирмы… вы, к сожалению, не получите. Увы!
В1: Ну, ничего. Выиграете в следующий раз! У вас ещё всё впереди.
В2 (с энтузиазмом): Конечно, Оля! Не расстраивайтесь.
В1: А мы на этом заканчиваем наше шоу. До завтра!
В2: Ждём вас завтра на нашей волне в 11 утра. Не прозевайте!
В1: До свидания.
В2: До завтра. Чао!
__________
Хороший фильм! — Агейкин убрал звук и пошёл на кухню пить чай.
Вообще-то телевизор он практически не смотрел. Во-первых, некогда, а во-вторых… Телевидение это наше!.. Пёс его знает, для кого только эти передачи снимают?! Кто-то же ведь их смотрит? Спонсоры даже, вон, какие-то находятся, рекламу крутят… Пёс его знает!! А если кино посмотреть захочется, так лучше уж тогда пойти кассету купить. Там хоть фильмы свежие. А не эта!.. Это… Эти… Ну, не смотрел он телевизор, короче!
И вот сегодня, в кои-то веки… Случайно… Сподобился… И надо же, фильм ведь неплохой попался! Старый, конечно, куда деваться, но неплохой. Повезло, можно сказать.
Агейкин достал из шкафа закатанную стеклянную банку с вишнёвым вареньем (на рынке вчера купил) и задумчиво повертел в руках. Вишенки внутри выглядели аппетитно и соблазнительно, но… Крышку открывать… Нож потом мыть… Косточки надо, опять же, куда-то сплёвывать… Скажем, на блюдечко… Значит и его тоже придётся потом мыть… Слишком хлопотно, в общем! Обойдёмся, пожалуй, клубничкой.
Он решительно сунул банку обратно в шкаф и взял вместо неё другую. Початую. С клубничным вареньем. Хотелось, конечно, вишенки попробовать, ну да ладно. Перебъёмся. Клубника тоже неплохо.
Агейкин поставил банку рядом с чашкой, взял ложечку, сел за стол и стал осторожно, стараясь не обжечься пить чай, старательно на него дуя и заедая каждый глоток вареньем.
Гм… Недурственно!.. Весьма недурственно… Вкусно даже, вку-у-усненько!.. Фу-у-у-у-у!..
Он вообще любил варенье. С детства.
На душе было светло и тихо. Умиротворённость прямо какая-то… Лепота! Снизошла, блядь, — цинично ухмыльнулся Агейкин.
Хороший фильм, — через некоторое время снова подумал он. — Добрый!..
Он стал вспоминать сюжет, подробности… игру актёров…
Актёры все ещё совсем молодые… Ну ещё бы! Фильм-то совсем древний. Дремучий… Но всё равно хороший. Психологический. Не то, что эта современная компьютерная белиберда. Где одни только спецэффекты супернавороченные. А больше ничего. Ни сюжета, ни актёров! А тут и актёры хорошие, известные… и сюжет. Да и вообще всё! Хороший фильм!
Сюжет фильма был как раз, в общем-то, совсем простенький. Банальный такой вполне и незатейливый. Почти никаких событий. Всё держалось на одних только нюансах и полутонах. На репликах и диалогах. На игре исполнителей.
Но именно это-то и придавало фильму особую убедительность и какую-то неотразимую силу. Усиливало впечатление. Его правдивость! Искренность. Всё было в нём как в жизни.
Герой фильма, блестящий молодой врач, хирург, талантливый, способный, с прекрасными перспективами, уже и получивший к тому же предложение работать в одной из лучших американских косметических клиник, вынужден в силу обстоятельств поехать на работу в больницу в какое-то глухое американское захолустье. В маленький, забытый богом городок в одном из южных штатов. Словом, в какую-то дыру.
Естественно, он в шоке. Карьера рушится, всё рушится, надо как-то срочно выбираться и т. д. Он и выбирается, как может.
Вот, собственно, и весь сюжет.
