− Да мне плевать, что мы там обещали! − ледяным тоном отрезал Паутов. − Они меня что, за лоха держат? Что это вообще за хуйня? Вечером ходатайство пришло, а на следующий день уже рассмотрение? И нашим, и вашим хотят? И рыбку съесть, и на хуй сесть? Так не прокатит. Пусть определяются. Или − или. Короче! Мои условия. Следующее голосование должно состояться в последний день работы Думы. Перед тем, как она на каникулы уйдёт. Тогда я заплачу всем сейчас по 10… − Паутов запнулся, − ладно уж, хуй с ними, по 20 %! − махнул он рукой, − а остальное всё сразу после голосования. И плюс ещё по 10 % премии. Бонус! За моральные издержки.
Но это всё, если меня, естественно, не сдадут! Это непременное условие, − с кривой усмешкой кивнул он. − Объясни этим мудакам, что это они не меня сдадут, это они свои бабки сдадут. Во-от так!.. А кому не нравится, это его проблемы. Пусть жалуется на меня. В ООН! В ЕС! На Луну! На Марс! Или в наш российский суд. Самый гуманный суд в мире. «Что Паутов, мол, на лавэ кинул. Меня, российского депутата! С особым цинизмом». Это уж, как кому угодно. Дело вкуса. Давай, в общем, действуй!
Ну, где этот идиот?! − Паутов раздражённо посмотрел на часы. Управляющий опаздывал уже на 15 минут. − Заебал просто!!
День вообще не заладился. Утром очередная Клеопатра-Дездемона сначала умудрилась сесть на голову чёрной кошке…
(Собственно-то, это кошка сама вдруг вздумала поиграть свисающими с пояса девицы кистями и, встав на задние лапы, просунула под неё свою голову и потянулась лапой, когда та на мгновенье приподнялась со стула, чтобы облобызать через стол своего любимого и дорогого Серёженьку. Но это не важно!!! Смотри, куда садишься, кобыла!)
…а затем ещё и попшикала дезодорантом на Малыша, пока Паутов был в ванной. Паутов на его отчаянный крик прибежал.
− А чего он орёт, когда ты уходишь? Это он специально! Видит же, что мне не нравится. А потому что ревнует!
Ёб твою мать!!! Паутов целый час потом не мог успокоиться, всё голову у кошки осматривал и нахохлившегося Малыша утешал. (Девицу он, разумеется, выгнал тут же.)
Н-да!.. А теперь ещё этот вот!.. Деятель.
Ну, где он там?! − Паутов снова посмотрел на часы. 20 минут уже! Однако!
− Сколько у нас денег?
− Ну-у-у!.. − Евлахов отчего-то замялся. − Я думаю, где-то порядка пяти комнат.
− Что значит, «думаю», − с неприятным удивлением посмотрел на него Паутов. − Ты что, не знаешь даже точно?
− Да я тут!..
(Паника бушевала уже третий день. После всей этой катавасии с выходами и неприкосновенностями. Причём ситуация была какая-то абсолютно непонятная. Поэтому-то Паутов управляющего и вызвал. Чтобы попытаться хоть всё-таки разобраться. А то, вроде, и темпы сброса не бог весть какие, ниже даже, чем обычно при паниках бывает, но в то же время и не снижаются. Не растут, но и не снижаются. Неестественно-стабильные какие-то. Бред, в общем, самый настоящий!! Ахинея! Никогда раньше такого не было!!!)
− А сколько в день уходит? Что ты мне эти суммы дурацкие шлёшь, которые ни о чём не говорят? − Паутов с раздражением приподнял листок с цифрами ежедневных расходов. − В комнатах это сколько? Треть комнаты? Полкомнаты? Сколько?!
− Э!.. э!..
− Чего ты мямлишь?! И почему вчера вечером никого не было? Я звонил старшей по смене, никто трубку не брал?
− Но, видите ли, банк же только до семи работает, − Евлахов сглотнул. − Позже они не могут. Я пытался им объяснить, Сергей Кондратьевич, что у нас паника, для нас это очень важно, но они…
− Какой ещё банк? − непонимающе уставился на своего управляющего Паутов. − О чём ты?
− Ну, наш банк, − Евлахов заёрзал на стуле и опять сглотнул. − Где у нас теперь деньги хранятся.
− Что-о?!.. − Паутов с полуоткрытым ртом даже привстал невольно с кресла. − Как это?
− Ну, видите ли, Сергей Кондратьевич! − заторопился управляющий, путаясь и захлёбываясь словами. − У нас же неохраняемые помещения фактически были, каждый мог зайти и забрать, сколько хочешь. Вы-то, может, этого и не знаете, а я-то знаю! Я понимаю, Вам некогда было всеми этими мелочами заниматься, просто руки не доходили. А в банке специализированные хранилища, они как раз только построили. Вот я и решил!..
− Кто ты такой, чтобы решать? − тихо спросил Паутов. Бешенство буквально душило его. Из-за какого-то жалкого и никчёмного урода!.. Из-за этого возомнившего о себе полного ничтожества!!.. − А если твоё решение ошибочно? Кто отвечать за это будет? Тоже ты? Решение предполагает ответственность. Когда всё перевезли?
− Ну… Давно уже… Как Вы вышли… меня назначили… точнее, Вы из тюрьмы ещё меня назначили!.. Ну вот, я вошёл в курс дела… и п-понял… что лучше… − Евлахов начал заикаться. По лицу его катились крупные капли пота.
Паутов, не слушая больше, снял трубку и набрал номер.
− Алло!.. Здравствуйте. Зверева мне!.. Найдите его… Да мне плевать, где он, найдите его!! Срочно! Я же предупреждал, чтобы на связи был постоянно… Вы кто, его зам?.. В общем, если он мне не перезвонит в течение двух минут, и он, и Вы будете уволены.
Паутов швырнул трубку и снова взглянул на бледного как смерть Евлахова.
